Рыжая бестия

кошечка моя сладкая... — резко поднял и усадил на мраморную столешницу. Махровое полотенце, прикрывающее возбуждённый член, скользнуло вниз.

— Нога! ... а-ах ...

— Прости! Держу ... о, боже ... век секса не было ... Целый век, милая! — Кирилл резким движением насадил меня на себя, держа за бедра. — О, черт! Катя, как же я хотел тебя!

Прорычал над моим ухом, вгоняясь в меня мощными, глубокими толчками.

— Каких-то ... а-аах ... пару дней!...

— Целый век, любимая! ... нескончаемый век!

В этот раз всё по-другому. Никаких прелюдий и расшаркиваний! Только наши ритмичные, слаженные движения тел. Оба шипели от удовольствия и скорости, еле сдерживая стоны. Обхватив его за поясницу ногами, согнутыми в коленях и руками за шею, извивалась и выгибалась ещё больше, позволяя вколачиваться в меня глубоко и резко, безжалостно, до сладких болевых ощущений. Моё тело дрожало в его руках от наслаждения, от первого грубого секса, такого необузданного, как и наши желания обладать друг другом. Я не рассчитывала на долгий половой акт. Вряд ли сейчас кто-то из нас хочет этого. Не в этот раз. Неожиданно для меня, Кирилл сбавил обороты, начав медленно выходить и входить в моё разгоряченное тесное лоно до упора, доводя до безумия такими вот невыносимыми пытками. Ощущения перекатывались по острой грани, такие невероятные, новые, умопомрачительные. Миллиметр за миллиметром он проникал и покидал горячее и сочное нутро, плавно скользя во мне. Всё настолько восхитительно, что иногда замирала, боясь пошевелиться и прогнать то нарастающее пульсирующее, щекочущее чувство где-то сосредоточенное на краю внутренней пропасти.

— Кирилл! — почувствовав, как волна дрожи захлёстывает меня с головой, сильнее прижимаюсь к нему и хнычу. — Быстрее, пожалуйста, сейчас, любимый!

Он тут же обезумел, набирая в очередной раз темп, вколачиваясь в меня, сжимая в руках моё тело, медленно и постепенно доводя до восхитительной разрядки. Не сдержав стона, выгнулась ему на встречу и задрожала, будто каждую клеточку моего тела наполняли пухом одуванчиков. Кирилл совершил последних четыре мощных толчка и кончил рыча мне в шею, обнимая обессиленную меня.

— С днём рождения, любимый. — прошептала ему в губы, содрогаясь всем телом в его крепких объятиях.

— Катенька... моя рыжая кошечка... — пробормотал хриплым голосом, покрывая поцелуями моё лицо.

Кирилл.

— Может возьмёшь такси? — двери одного из лифтов бизнес-центра, повидавшего немало пикантных ситуаций, бесшумно сомкнулись за моей спиной. В памяти мгновенно нарисовалась яркая картинка из недавнего прошлого. Отчётливо помню её зелёные глаза, в них было столько разных эмоций...