Рыжая бестия «взрывная смесь» (СИ)

Прислонившись губами к солнечному сплетению стал прокладывать горячую дорожку из поцелуев, спускаясь к моему животу, затем ещё ниже, к самой развилке, где давно от нетерпения скопилась горящая лава от желания. Я запустила пальцы в его мокрые волосы и постанывала от наслаждения. Кирилл развёл мои ноги и словно вихрь ворвался нежным ртом к набухшей плоти. Крик удовольствия снова разрезал шум воды и ночную тишину — настолько сильно я была возбуждена.

Он стоял передо мной на коленях, поглаживая ладонями бока и бёдра, затем большими пальцами раздвинул твёрдые складочки и медленно протянул между ними языком до самого клитора, после чего, втянул его ртом и аккуратно прикусил. Язык был настолько нежным и умелым, что я начала задыхаться и жадно ловить воздух ртом.

— А-ах!… — в голове стоял лишь шум и мысли путались от переизбытка ощущений.

Бешеный ритм выпрыгивающего сердца дошёл до пика, когда Кирилл в очередной раз захватил в плен губ и языка тугой чувствительный бугорок и я испытала оргазм, настолько яркий и мощный, что не заметила, как расцарапала до крови его плечи. Сумасшедшая пульсация внутри оголила нервы, тело содрогалось от прикосновений, становилось мягким и податливым.

Босс поднялся с колен, рывком приподнял меня за бёдра и выбрав удобное положение, бережно начал насаживать на свой распаленный пенис. Взаимный стон наслаждения прозвучал настолько эротично, что можно было считать его музыкой для нашего танца. Я крепко обхватила ногами его бёдра и обвила шею руками, собирая в пригоршни его пряди волос. Яростные и глубокие движения Кирилла наполняли моё тугое лоно, вызывая приятное трение и очередную жаркую волну. Он сдерживался из последних сил, намереваясь продлить удовольствие нам обоим. Толчок за толчком возносили меня выше неба, головка мужского стержня затрагивала глубоко внутри меня какую-то чувствительную точку, что заставляла моё тело дрожать в его руках, извиваться, гореть огнём и просить пощады. Резко. Жестко. Сильно. До боли сладко. В перемешку с жадными поцелуями, укусами и громкими стонами, словно голодные хищники, наслаждались любовью.

— Давай же, любимая, я больше не могу…Катюша…

И это его «Любимая», как мощный толчок, выбил из меня крик ошеломляющего удовольствия, разорвал на куски, заставляя сжиматься все мышцы в моём опустошённом и усталом теле. Наверное в этот миг я увидела седьмое небо. Кирилл сильнее сжал пальцы на моих бёдрах и сделав последние три глубоких толчка с грудным рыком и протяжным стоном, с шумным дыханием мощно излился в меня, взорвавшись бурным оргазмом.

Мы так и стояли молча, прижимаясь друг к другу и к стенке в душевой кабине некоторое время.