Рыжая помеха (СИ)

А потом просто тупо спрятал в глубине подсознания, пометив биркой «адреналиновый бред».

Она тогда отказалась идти с братом. Держалась за меня, как обезьянка, уткнулась носиком в шею и не отпускала.

А я кайфовал, дурак.

И ощущал себя так… Очень правильно, в общем. На своем месте.

Она, кажется, что-то шептала. И, по-моему, даже целовала меня в шею сухими нежными губками, запуская дрожь по коже.

Это было невозможно круто. И правильно.

Хотелось просто сесть за руль своей приорки и увезти Светика далеко-далеко. Туда, где только мы будем. Одни.

Хотелось, но не срослось.

Брат ее, подпол ФСБ, династия, как-никак, подходил еще пару раз, и потом, в итоге, все же забрал ее.

А меня и сестренку мою мелкую — в полицию, чтоб не отсвечивали.

В полиции меня просветили насчет статусов. Светочкиного, ее папы. И ее братишки.

И я как-то сразу все понял. Я вообще понятливый, потому не предпринимал никаких действий.

Смысл? Кто я и кто она?

Хотя, честно, первое время очень даже вспоминал ее. Глаза эти огромные, на меня глядящие так, как никто, никогда. Губы сладкие, дрожащие. Наш поцелуй в клубе, злой, насильственный, но такой кайфовый! Ее тело, так ладно и правильно ощущавшееся в моих лапах.

Вспоминал, но… Нихера не делал, раз и навсегда все правильно поняв. И приняв.

А она… Она меня искала…

— Искала… — повторяю я, чувствуя себя на редкость тупым. Такое не особо часто случается, а потому поражает новизной.

— Да, — рыжулька краснеет ярко, в цвет своих волос прямо, прикусывает истерзанные за ночь губы, отводит взгляд, — искала. Тогда, зимой. Когда в себя пришла в больнице. Спрашивала в Вика, у брата, то есть, — поправляется она, и это еще одно доказательство того, что ее брательник, теперь уже полкан ФСБшный, нифига ей про меня не сказал. И про ситуацию, в которую мы встряли по ее вине в том числе, тоже. Интересно, а ее папаша вообще в курсе про приключения дочки? Что-то мне подсказывает, что нифига.

Молчу, пью кофе. Жду. Пусть побольше скажет. Смотреть на нее нереально приятно, и, на самом деле, разговаривать не особо охота. Потому что есть ощущение, что наше время с ней заканчивается, сыплется песком сквозь пальцы. И не стоит его терять на разговоры.

Ну искала она меня. Ну ладно… Чего теперь? Я не искал. Я получаюсь скот? Или кто в ее глазах? Поэтому так смотрела в самый первый день, когда возле универа столкнулись? И потом эти провокации ее… И беганье от меня после вписки.

Ну а сейчас? Сейчас-то чего происходит?

Как по тонкому канату иду, и понимаю, что малейшее неверное движение — смерть…

А потому держу паузу. Жду. Просто чтоб информацию пособирать. Соломки себе чуток подложить.

— Вик сказал, что вас допросили, а потом вы с сестрой уехали. Он еще сказал… — тут рыжулька смотрит на меня, прямо и жестко, — что ты обо мне и не спросил ни разу.