Рыжая бестия «взрывная смесь» (СИ)

— Сынок??? — донёсся из динамика озадаченный голос будущей свекрови, переходя в затянутую паузу. — Кирюша??

— Я женюсь! Ребёнок Воронцова! — Бес отреагировал тут же, не позволив задать лишних вопросов. А что? Правильно. Вот так — прямо в лоб! Получите и распишитесь. Она молчит? Жива ещё там??

— А-аа… п-почему не твой… ребёнок? Кто такая Катя? И когда ты женишься? На ком? Это шутка, родной?

— Нет! — твёрдо отчеканил и приступил ласкать губами мою шею, одновременно задирая сзади сорочку, чтобы вдоволь натискать под трусиками голую задницу. Такого экстрима у меня ещё не было. Прям американские горки какие-то! Ещё не хватало простонать ей в ответ, потому что Кирилл, будто с цепи сорвался, начал срывать с меня халатик, упившись в губы так жадно, до сладкой боли, будто мы не целовались целый год!

— Алло! Кир?… Ты на связи?… Мы вылетаем первым же рейсом!

— Мам??? Алло? — послышались короткие гудки. — Ч-черт! Нет, чтобы оператора сменить, вылетают они! Я снимаю гостиницу! Никаких семейных уикендов! Я, бл**ть, хочу секса!

— Кирилл?? — шокирована заявлением будущей свекрови, пытаюсь прийти в себя. А если я ей не понравлюсь? Вон какая дама представительная! Вот тебе и поворотики, блииин!

— Иди ко мне, детка! Иначе я сегодня прямо с утра морально перетрахаю весь рабочий персонал!

— К черту кофе, милая… Все к черту! Смотрит мультики? — вцепился руками за трусики и вмиг их разорвал.

— Ах!.. ага… Ммаша волков… ох… лечит… ммм…

— Вот и ты меня заодно полечишь… — прикусив сквозь шёлк один из набухших сосков, разодрал ночную сорочку пополам одним рывком. Ткань повисла на бретельках, открывая доступ к груди.

— Кир… там Илья… — задыхаясь от дикой, необузданной страсти, еле проговорила.

— Кать! Давай лечиться, а?… ох, бл** ть, как же я соскучился… кошечка моя сладкая… — резко поднял и усадил на мраморную столешницу. Махровое полотенце, прикрывающее возбуждённый член, скользнуло вниз.

— Прости! Держу… о, боже… век секса не было… Целый век, милая! — Кирилл резким движением насадил меня на себя, держа за бедра. — О, черт! Катя, как же я хотел тебя!

Прорычал над моим ухом, вгоняясь в меня мощными, глубокими толчками.

— Каких-то… а-аах… пару дней!…

— Целый век, любимая!… нескончаемый век!

В этот раз всё по-другому. Никаких прелюдий и расшаркиваний! Только наши ритмичные, слаженные движения тел. Оба шипели от удовольствия и скорости, еле сдерживая стоны. Обхватив его за поясницу ногами, согнутыми в коленях и руками за шею, извивалась и выгибалась ещё больше, позволяя вколачиваться в меня глубоко и резко, безжалостно, до сладких болевых ощущений. Моё тело дрожало в его руках от наслаждения, от первого грубого секса, такого необузданного, как и наши желания обладать друг другом.