Рывок к звездам

Вот мне и остается только злобно кусать локти. Ведь я не дура и не уродка, все, что надо вполне при мне, а то, чего еще нет – расцветет в самом ближайшем будущем. Говорят, что я вся в мамочку. Та тоже до восемнадцати лет была гадким утенком, а потом расцвела так, что все подружки так и сели на свои жопы, раскрыв рты. Иначе бы ей не удалось заарканить моего папочку, а то он у нас знаете какой переборчивый в отношении женского пола, аж пипец, но мамочка на какое-то время затмила всех и увела моего папу под венец.

Кстати, разговор с папочкой состоялся по скайпу. Этому Кандиду врезаться в наш интернет так же просто, как мне зажечь в спальне свет. Папе уже успели доложить о том, что я пропала (то есть сбежала от мамочки), а потом и то, что я села на тот самый дурацкий самолет, который разбился вдребезги. Поэтому первое, что я увидела, когда заработал канал связи, это бутылку коньяка, рюмку и уже изрядно осовевшего папу со злыми, как у голодного скорпиона, глазами. Без скайпа он бы ни за что не поверил, что я – это я, да и со скайпом дело шло очень туго. Конечно, приятно, когда тебя так оплакивают, но мне и Шевцову папа нужен был вменяемым и до предела работоспособным.

– Э… – сказал папа, – увидев мое изображение и протирая глаза, – Викуля, ты что жива? А то мне сказали, что ты уже того…

– Привет, папа, – ответила я, – да, я жива, и тебе того желаю. А ты что, уже не ждал меня увидеть живой и здоровой?

– Не ждал, – пьяным голосом сказал папа, – мне сказали, что ты села на тот дурацкий самолет который два дня назад разбился в Сибири. Даже соболезнования принесли… Но как так получилось, что все думают, что ты уже покойница, а тут – раз, и здрасьте?

Я в нетерпении топнула ногой и произнесла:

– Папа, поскольку я жива и здорова, то завязывай со своей поминальной пьянкой. Ты нужен мне трезвым, и немедленно! Есть важные новости. Очень важные новости. Слышишь, папа, я не шучу, это очень важные новости.

Пьяно кивнув, папа полез в ящик и вытащил оттуда упаковку с капсулами патентованного лекарства, позволяющего быстро избавиться от последствий пьянки. Он всегда его там держит на случай если внезапно придется заниматься делами. Потому и жив пока, несмотря на друзей-парнеров, похожих на стаю голодных гиен и свою склонность время от времени закладывать за воротник.

– И чего это тебя дернуло сбежать от нашей мамочки? – проворчал папа, проглотив две капсулы и запив их минералкой. – Знай, что Василь Гаврилыч и его мальчики у меня теперь не на таком хорошем счету, как раньше. Я на них обижен за эту твою выходку.

Василий Гаврилыч э– то старший той банды, из четырех бодигардов, которые обеспечивали нашу с мамочкой безопасность во время той поездки. Он вроде давешнего знакомца Шевцова Виктора Даниловича, но только попроще.