Рыцарь нашего времени

Ребенок — это был совершенно сумасшедший запрос. Она вела себя по-детски, она сама была совсем еще ребенок, несмотря на возраст в паспорте. В каком-то смысле Ирина до сих пор была инфантильным подростком, которому вдруг захотелось не луну, а, для разнообразия, живую игрушку. Не щенка, не попугайчика. Собственного ребенка. Все это время я думал о том, что она говорила, и о том, чего хотела от меня. Это было бы сумасшествием, разве нет? Лучше в тюрьму!

— Извините, ваша честь, — Ирина потупилась. — Но я очень хочу сказать.

— Что? Что-то не так? Может, у вас есть добавления к иску? — судья смотрел на Ирину с участием и теплотой, как только может реагировать мужчина, наделенный властью, на юную девушку, с которой поступили так жестоко и несправедливо. Он был целиком и полностью на ее стороне. Час от часу не легче! И что она сейчас скажет? Потребует, чтобы я сделал ей ребенка прямо в зале суда?

— Да, есть. То есть… я хочу сказать, он ни в чем не виноват! Ваша честь, это он из-за меня попал в аварию.

— В каком смысле? — опешил судья. И прокурор моментально покраснел и заерзал на своем месте.

— В кармическом! — выпалила Ирина, повергнув все судебное заседание в шок. Я вскочил и крикнул ей, чтобы она перестала.

— Это просто глупо, зачем ты это затеяла сейчас? — спросил я.

— Ты не знаешь! Я не должна была тебе звонить. Я в тот день хотела покончить с собой. Нет, не так. Я просто не хотела жить дальше. Меня бросил мой… — Ира запуталась и замолчала. — Он бросил меня второй раз, еще и деньги оставил.

— Вы что, каким-то образом подстроили аварию? Может, вы чего-то не договариваете? — сощурился мой адвокат, а судья смотрел на все происходящее совершенно изумленным взглядом. Цирк был тот еще, тут его можно понять.

— Ничего она не подстраивала. Она просто глупая маленькая девочка, — возмутился я.

— Да! Да, я глупая! — кивнула она. — И упрямая. Ваша честь, а могу я каким-то образом забрать свое заявление прямо сейчас? Ведь он… Гриша ни в чем не виноват! Вы бы видели, как он выхаживал меня в больнице! Он же от меня не отходит. И… он очень хороший человек.

— Ну, спасибо! — я стоял ошарашенный и только разводил руками.

— Но почему же вы раньше молчали? — опешил судья. Прокурор уже откровенно злился и резкими движениями перекладывал бумажки в своей папке. На Ирину он даже не смотрел.

— Потому что… потому что я — очень плохая. Да, я очень плохой человек. Я хотела, я надеялась выбить из него кое-какую компенсацию. Но он и так уже очень, очень много для меня сделал. Он и деньги давал, и операции оплатил, и вообще. Он хороший человек, правда. Даже прекрасный. И он совсем не был пьян. Ни капли не пил. Это я не должна была.

— Так что же нам делать? — растерялся судья.