Сломленный рыцарь

Ждать. Тосковать. Наблюдать, как время тянется между нами, как бесконечный океан.

Я бросил телефон на кровать, чтобы он утонул в черном атласе, а затем плюхнулся рядом. Я потер глаза, будто смог бы стереть из памяти отца, делающего то, что он делал с мамой.

Дядя Вишес однажды пошутил, сказав, что жизнь не так уж проста. Теперь я понимаю, что он имеет в виду. Жизнь ощущается как цепь бедствий, связанных вместе. То, что помогает мне проходить через это, так это воспоминания об известных людях, которые прошли через ужасное дерьмо и все еще были живы. Это немного жутко, но помогает. Хоакин Феникс наблюдал, как умирает его брат и звонил в 911. У Киану Ривза родился мертвый ребенок, а восемнадцать месяцев спустя он потерял любовь всей жизни. Опра Уинфри забеременела в четырнадцать лет, после изнасилования и сексуального абьюза. Шарлиз Терон видела, как ее мать выстрелила в ее отца в целях самозащиты.

Все эти люди все еще живы. Смеются. Дышат. Женятся. Заводят детей. Идут дальше.

Чисто теоретически я тоже мог бы.

– Привет.

Тоненький голос вырвал меня из мыслей. Я сел на кровати. Мама. На ней зеленый комбинезон, завязанный на тонкой талии. Ее лицо румяное и молодое. Даже здоровое. Счастливое. Как Луна после того, как я подарил ей оргазм.

Заметка: Никогда не ставь в одно предложение маму и оргазм. Даже мысленно.

– Йоу.

– Ты рано.

– А ты была занята. – Я положил голову на колени, и не важно, что это так по-женски, и посмотрел в потолок.

Она рассмеялась, отталкиваясь от дверной рамы и садясь на кровать рядом со мной. Ее ноги придвинулись к моим. Она толкнула меня. Мне стоило немалых усилий не закатить глаза, как гребаная Кардашьян.

– Как насчет того, чтобы не разговаривать об этом? – Я почти умолял.

Был ли я выше этого на данном этапе?

– Успокойся. Я уверена, что ты знаешь все о пестиках и тычинках.

– Да. Ну, давай поговорим об этом.

– Секс – это естественно.

– Не, ибо меня учила этому Адриана Чечик.

– Адриана Чечик это порнозвезда? – В маминых глазах промелькнуло веселье.

– Нет, астроном. Не делай из себя скромницу.

Она засмеялась, взъерошив мои волосы.

– Как ты себя чувствуешь?

– Не мне ли следует это у тебя спрашивать? – Я поднял бровь.

– Я чувствую себя прекрасно, – хихикнула она. – А ты? Как мой сын?

– Нормально, – проворчал я.

Я выпиваю как минимум бутылку в день после того, как уехала Луна, ну а так нормально.

– Отлично, отлично, отлично.

Я не могу даже дышать, когда думаю о жизни без тебя."

"Но сорваться на нее было бы хреново. Не могло быть и речи, чтобы поговорить об этом с папой. Нам обоим надо остыть. Он трахал мою маму. С игрушками. Не круто.

Она взяла мое лицо в руки и подняла голову. Наши взгляды встретились.

– Найт Джеймсон Коул, ты возвел высокие и толстые стены, но я вижу через них.