Рыцарь

 — То есть нечто ценное, что некогда укрыли и что до сих пор хранится где-то все эти четыреста двадцать четыре года, верно?!

— Это была всего-навсего идея! — ответила Дуглесс, вновь устремляя взгляд на него. — Вот, послушайте-ка, что мне удалось найти! — добавила она, открывая свою тетрадку для записей. И она прочитала ему свои заметки о поместьях Стэффордов.

Кончив читать и подняв глаза, она увидела, что Николас нахмурился и вытирает руки.

— Любой мужчина, когда он строит что-то, надеется, что это сохранится в веках! — произнес он. — Мне было бы приятнее и вовсе не слышать о том, что все когда-то принадлежавшее мне, ушло.

— Я подумала, что, может, у вас были дети, и кто-то из потомков еще носит вашу фамилию, — пояснила Дуглесс.

— Нет, — ответил он, — детей после меня не осталось. Был у меня сын, но через неделю после того, как утонул мой брат, он упал и разбился насмерть.

Дуглесс, наблюдая за выражением его искаженного страданием лица, вдруг ясно ощутила, насколько проста и безопасна их жизнь в двадцатом столетии. Конечно, в Америке есть и насильники, и всякие там психи, совершающие серийные убийства, и пьяные водители попадаются, но зато в елизаветинскую эпоху люди болели чумой, проказой и оспой!

— А оспой вы болели? — спросила она.

— Нет, ни оспой, ни чем-либо посерьезнее я не болел! — ответил он с некоторой гордостью.

— Ну, а что значит «посерьезнее»? — опять спросила Дуглесс.

Оглядываясь по сторонам, он ответил:

— Ну, французской болезнью!

— А… — понимающе протянула она. Стало быть, никаким венерическим заболеванием не страдал! В силу каких-то, не вполне понятных ей и самой, причин она даже несколько обрадовалась, услышав его ответ: не то чтобы это так уж много значило для нее, но все-таки, они пользовались одним душем.

— А что означают слова «открыт для публики»? — поинтересовался Николас.

— Ну, владельцы обычно не имеют средств на содержание замков и сдают их в аренду Национальному тресту, посетители же платят за вход, и гид проводит их по всему дому. Такие экскурсии бывают совершенно потрясающими! А в поместье, о котором мы с вами говорим, есть кафе, магазин сувениров И…

— Это что, Беллвуд объявлен «открытым», да? — перебил ее Николас, почему-то вдруг выпрямляясь. Она сверилась со своими записями.

— Точно, Беллвуд, — ответила она. — Это к югу от Бата. Николас, словно прикинув что-то в уме, заметил:"

"— Ну, ежели лошади будут резвыми, мы сможем добраться До Бата часов за семь!

— На приличном английском поезде мы туда доберемся за пару часов! — парировала Дуглесс.