Рыцарь

 — Вот вам за это!

— А может, еще послушаем на рассвете эту вашу «музыку»? — спросил он, перехватывая подушку и швыряя ее в Дуглесс.

— Ладно, ладно! — засмеялась она. — Понимаю, что заслужила наказание! Ну, как вы? Готовы к завтраку?

За завтраком она заявила Николасу, что записала его к зубному врачу. Он поморщился, но Дуглесс не обратила на это ни малейшего внимания: разумеется, у кого, скажите, будет довольная физиономия при мысли о необходимости идти к зубному! Пока он разделывался с завтраком, она узнала от него названия и других его поместий, кроме торнвикского. Это давало возможность, посетив местную библиотеку, попытаться найти в ней какие-нибудь сведения и о них, если, конечно, хотя бы часть нужной информации общедоступна.

Когда они пришли к стоматологу, Николас притих и даже не рассматривал пластиковые стулья в приемной. Дуглесс обратила его внимание на пластиковое же деревце, но Николас даже не взглянул в ту сторону, и она поняла, что он по-настоящему взволнован. Наконец медсестра-секретарша вызвала Николаса, и Дуглесс, сжав его руку, прошептала:

— Все будет в порядке, не бойтесь! А потом… потом мы с вами пойдем в центр, и я куплю вам мороженое! Приятная перспектива, не правда ли? — Но, произнося эти слова, она поняла, что он представления не имеет о мороженом — точнее, не помнит, что это такое!

Записывая Николаса на прием, она попросила врача проверить всю его полость, запломбировать по крайней мере один зуб — словом, сделать все необходимое. Понимая, что Николас пробудет у врача довольно долго, Дуглесс попросила секретаршу позвонить ей в библиотеку, когда лечение подойдет к концу.

Уходя в библиотеку, она испытывала нечто сходное с чувством мамаши, покидающей, пусть и на время, родное дитя.

— Ерунда! — утешила она себя. — Это — всего лишь стоматолог!

Библиотека оказалась крохотной, в основном здесь были детские книги, а также романы для взрослых. Часть полок занимали путешествия по Великобритании, и Дуглесс, забравшись на табурет, принялась за розыски, не пропуская любых упоминаний об одиннадцати поместьях, которыми, по словам Николаса, он некогда владел. Четыре из этих поместий упоминались как руины, еще два были окончательно уничтожены в пятидесятых годах (и мысль о том, сколь долго они простояли, и о том, что разрушили-то их, оказывается, совсем недавно, опечалила Дуглесс), имелось упоминание и о замке Торнвик. Дуглесс не нашла сведений лишь об одном поместье, а еще два оказались частными резиденциями, но в одно разрешался доступ посетителям. Именно об этом, открытом для публики, поместье она записала всю нужную информацию: в какие дни и часы туда пускают, — и, сделав это, взглянула на часы. Прошло уже полтора часа с той минуты, как Николас вошел в кабинет зубного врача.