Рыцарь

Дуглесс почувствовала, что сама себе противоречит: ну, конечно, и в наше время есть где-то женщины, которые сами шьют и вышивают нечто подобное, сотворила же какая-то из них эту сорочку!

Из вороха отвергнутых сорочек она вытащила одну — очень красивую, сшитую из хлопчатки. Эти англичане совсем не похожи на американцев, которым каждые пять минут требуется что-нибудь новое! Большая часть готовой одежды, продающейся в Англии, действительно предполагает наилучшее качество, и шьется так, чтобы годами не знать износа. Если вы способны выложить за вещь кругленькую сумму, то качество, несомненно, будет стоить этих денег!

— Вот, примерьте-ка эту еще разок! — сказала она, чувствуя, что пытается подольститься к нему. Да есть ли вообще на свете женщина, — спрашивала она себя, — которой не доводилось бывать с мужчиной в магазинах и изо всех сил стараться уговорить его выбрать хоть что-то понравившееся ей?! — Взгляните-ка на ткань, она такая мягкая!

Не слишком охотно он разделся до пояса, и Дуглесс помогла ему, придерживая рубашку, которую перед примеркой он приложил к себе. Спина у него была широкая, и под загорелой кожей перекатывались мускулы.

— Ну вот, а теперь подойдите-ка к зеркалу и взгляните на себя!

Его реакция на трюмо с зеркалами в человеческий рост показалась ей странной: вглядываясь в зеркала, он стал ощупывать их рукой.

— Это что — стекло? — шепотом спросил он.

— Ну, разумеется. А из чего же, по-вашему, делаются зеркала? — отозвалась Дуглесс."

"Не отвечая, он извлек из своих коротких штанов небольшой круглый деревянный предмет и подал ей. С обратной стороны в круглой рамке было укреплено металлическое зеркальце. Посмотревшись в него, Дуглесс обнаружила, что оно совершенно искажает все пропорции.

Подняв глаза, она увидела, что мужчина внимательно изучает в зеркале собственное отражение. Интересно, неужели он впервые видит себя в полный рост? Да нет, конечно же! — разуверяла она себя. — Просто-напросто он не помнит, когда такое случалось с ним в последний раз!

Она глянула и на свое отражение в зеркале. Ну что за чучело! Краска для ресниц размазалась — и все из-за того, что она плакала! Порванная на рукаве блузка вылезла из-под пояса, а колготки цвета морской волны обвисли на лодыжках. Что же до волос — спутанных и свисающих унылыми прядями, — то на них просто невозможно было смотреть!

Отвернувшись от зеркала, она вышла из примерочной, пробормотав только:

— А теперь — брюки! — Пока продавец вновь снимал с него мерку, потом выскакивал из примерочной, чтобы принести туда несколько пар брюк, все было тихо. Но вот дверь примерочной приоткрылась, и оттуда высунулась голова Николаса. Дуглесс подошла к нему.