Рыцарь

Изумруды, которыми украшен эфес его шпаги, стоят целого состояния, то же можно сказать о рубинах и бриллиантах на перстнях! — Затем, переводя взгляд на Дуглесс, добавил:

— Кто бы ни изготовил для него все эти наряды, потратил на это кругленькую сумму! Ой, Бог ты мой! — воскликнул он, выуживая из кошелька монету. — Вот и она!

— С королевой и кораблем, да? — спросила Дуглесс.

— Именно! — ответил торговец, нежно оглаживая монетку. — Покупателя я вам найти смогу, но для этого понадобится несколько дней, — пропел он, и речь его была похожа на любовный лепет.

Дуглесс забрала у него монетку и, оставив на прилавке только одну, прочие засунула обратно в мешочек: прежде чем продавать остальные, она хотела навести справки и сопоставить цены.

— Кажется, вы сказали, что готовы дать мне за эту монету пятьсот фунтов, верно?

— А как насчет других монет?

— Я… ну, в общем, мы подумаем.

Торговец прошел на зады лавки и через несколько секунд выложил перед нею на прилавок пять сотен фунтов большими и красивыми английскими купюрами.

— Если только вы передумаете, я буду здесь, — сказал торговец вслед Николасу и Дуглесс, выходившим из магазина.

На улице Дуглесс остановилась и вручила Николасу мешочек с монетами и пачку современных ассигнаций.

— Я продала одну из монеток за пять сотен фунтов, а остальные стоят, должно быть, целого состояния! По правде говоря, и все, что нас вас надето, стоит чуть ли не королевских денег! — отчиталась она.

— Я — только граф, а не король, — несколько озадаченно сказал Николас, с интересом рассматривая бумажные деньги. Внимательно оглядев доспехи на нем, она спросила:

— А это — и впрямь серебро, да? А желтый металл что, настоящее золото?

— Но я же не нищий, сударыня! — отозвался Николас.

— Да, не похоже! — произнесла она, отходя от него на полшага. — Ладно, насколько я понимаю, мне самое время уйти. — Дуглесс только сейчас вдруг поняла, что большую часть дня потратила на возню с этим странным мужчиной, тогда как у самой-то у нее пока ни денег, ни какого-либо пристанища! А Роберт со своей дочурой выехали из одной гостиницы и аннулировали заказ на номер в другой!

— Так вы поможете мне выбрать? — бормотал между тем мужчина.

— Прошу прощения, — сказала Дуглесс, — но я не расслышала, что вы сказали.

Ощущение было такое, будто мужчина хочет что-то сказать, но никак не решается. Сглотнув слюну с таким видом, как если б речи его были чем-то ядовитым, он наконец выдавил из себя:

— Вы поможете мне подобрать для себя одежду и подыскать кров на ночь? Я вам за ваши услуги заплачу. Дуглесс как-то не сразу поняла, чего он хочет.

— Так вы работу мне предлагаете, что ли? — спросила она.

— Ну да, службу.

— Нет, работа мне не требуется, мне нужно только… — Запнувшись, она отвернулась от него.