Рыцарь

 — Он уже сделал кое-какие наброски будущего дома, и тот обещает быть красивым! Но для этого он должен получить благословение Кита… я хотела сказать, лорда Кристофера!

— И что, в этом доме станете жить вы? — спросил Кит.

— О нет, — откликнулась Дуглесс. — Нет, то есть, я хочу сказать, что не желала бы быть его владелицей! Хочу только, чтобы Николасу было дозволено спроектировать его!

Оба — и Кит, и леди Маргарет — в недоумении уставились на нее. Дуглесс бросила взгляд на сидящих за пяльцами дам — те тоже удивленно таращились на нее.

Первым от шока оправился Кит. Он сказал:

— Ну, что ж! Вы можете высказать любое свое желание! Хорошо, мой брат получит этот дом!

— Благодарю вас! Большое-большое спасибо! — воскликнула Дуглесс.

Больше никто не произнес ни слова, и Дуглесс встала, чтобы уйти.

— Мне кажется, я у вас в долгу: мы еще должны будем сыграть в шарады, верно? — спросила она, обращаясь к леди Маргарет.

Та просияла:

— Да нет, не нужно больше отрабатывать ваше содержание здесь! Жизнь моего сына — плата вполне достаточная! Ступайте и делайте все, что заблагорассудится!

Дуглесс хотела было возразить ей, что не знает, что делать с предоставленной ей свободой, но поразмыслив, решила все хорошенько обдумать.

— Благодарю вас, миледи, — проговорила она и присела в реверансе перед тем, как покинуть залу. Свобода! — думала она, поспешая в спальню к Гонории. Не надо больше никого развлекать. Это, разумеется, весьма кстати, потому что иссяк запас известных ей песен и мелодий — даже зазывную рекламу Макдоналдса и ту испробовала!

Служанка Гонории помогла ей снять новое платье и расстегнуть корсет — тот самый старый корсет, с уже начавшими ржаветь железными прутьями, обтянутыми шелком, — и она, улыбаясь, наконец легла в постель. Итак, она не дала Николасу возможности обрюхатить Арабеллу и спасла от гибели Кита! Теперь оставалось одно — избавиться от Летиции! И если только ей это удастся, она наверняка сможет изменить ход истории.

Продолжая улыбаться, Дуглесс легла в постель.

Глава 18

То, что последовало затем, Дуглесс могла бы назвать счастливейшей неделей всей своей жизни. Казалось, все обитатели дома Стэффордов были необыкновенно милы с ней, и ей казалось, что она готова делать одно лишь добро! Она догадывалась, конечно, что спустя неделю-другую все переменится, но пока все шло прекрасно, и она решила наслаждаться на полную катушку."

"Теперь, когда Дуглесс была освобождена от всех обязанностей, свое свободное время она проводила только с Николасом. Он хотел в деталях знать о жизни в двадцатом веке и не уставал задавать вопросы. С большим трудом он поверил в существование автомобилей, а аэропланы счел выдумкой. Он перерыл всю ее дорожную сумку, рассмотрел каждую вещицу.