Рыцарь

Все они глядели на нее так, как если бы она была то ли святой, то ли демоницей!

— Господи Боже мой! — воскликнула она. — Да кончайте же таращиться на меня! В моей стране это — самая заурядная вещь: воды у нас полно, и народ только и делает, что тонет! Право же, никакое это не чудо!

К собственному облегчению, она почувствовала, что мужчины поверили ей, главным образом потому, вероятно, что им очень уж хотелось поверить!

— Ну, хватит! Вместо того, чтобы толкаться тут без толку, занялись бы делом! — воскликнула она. — Бедняга Кит, должно быть, совсем закоченел! А у тебя, Николас, не рука, а какая-то кровавая масса! Вы двое, помогите-ка Киту, а вы посмотрите, нет ли каких-нибудь чистых тряпок, чтобы перевязать Николасу руку! И еще кому-то нужно пройти к лошадям — посмотреть, живы ли они после такой гонки! Ну, ступайте же! И побыстрее!

Во все времена за женщинами все же оставалось то преимущество, что маленькие мальчики, прятавшиеся где-то глубоко, в самых недрах душ взрослых мужчин, неизменно сохраняли в себе память о тех далеких днях, когда женщины были всесильны! Так что рыцари, сталкиваясь друг с другом, бегом кинулись исполнять ее распоряжения.

— Скажи-ка, брат, — радостно прокомментировал все это Кит, — не проницательного ли человека ты в данный момент поддерживаешь, а?! — Николас не отвечал и только продолжал крепко прижимать к себе брата, как если бы опасался, что стоит только отпустить его, и Кит тотчас же умрет вновь! — Не принесешь ли мои одежды? — тихо сказал Кит Николасу и замотал головой, когда к его одеждам, грудой наваленным на берегу, направилась Дуглесс.

Медленно разжав объятия, Николас отпустил брата и сделал попытку встать, но ноги плохо держали его, ослабевшего из-за потери крови, из-за сумасшедшей скачки, от страха за жизнь Кита. Отойдя в сторонку, Дуглесс смотрела, как Николас медленно шагает к берегу, берет в охапку одежды Кита и возвращается с ними.

Кит принял у него из рук одежды со столь торжественным видом, как принимает король корону при помазании на царство, а потом, ухмыляясь, сказал:

— Да присядь же ты, братишка!

Николаса качнуло назад, и Дуглесс, подхватив его под мышки, отвела в сторону и усадила на траву, а затем и сама уселась рядом. Обернувшись к ней, Николас положил голову ей на колени.

— Ну вот, теперь-то мой брат более походит на Николаса, которого я знаю! — засмеялся Кит и поглядел в сторону поляны, на которой появились сопровождающие.

Глядя в глаза Николасу, Дуглесс перебирала его мокрые от пота темные кудри.