Рыцарь

Раньше Дуглесс и не пыталась петь, потому что знала наверняка, что в сравнении с настоящими певицами, выступающими по радио или записывающимися на пластинки, голос ее будет звучать ужасно, однако в этот вечер она пела и даже, неожиданно для себя, обнаружила, что поет соло!"

"Кристофер тоже присоединился к ним, и Гонория обучила его мелодии шлягера «Назови ветер Марией», которую он затем исполнил на лютне. Оказалось, что все присутствующие умели играть на каких-нибудь инструментах, и вскоре сама леди Маргарет и пятеро ее приближенных дам принялись наигрывать соответствующие мелодии на своих странно выглядевших и странно звучавших инструментах. Среди них было что-то вроде гитары, но по форме напоминающее скрипку, имелась и скрипка, всего с тремя струнами; еще были: некий уменьшенный вариант пианино, огромная лютня, несколько флейт и пара рожков.

Дуглесс обнаружила, что ее неудержимо тянет к Киту: он так напоминал ей Николаса, того Николаса, которого она знала в двадцатом столетии, а не в шестнадцатом, где он только и делал, что кидался от одной женщины к другой! Она спела «Доставьте меня вовремя в церковь!», и Кит мгновенно подхватил мелодию. Не прошло и нескольких минут, как все собравшиеся принялись распевать эту веселую песенку!

Во время пения она вдруг заметила, что в дверях стоит и сердито смотрит на собравшихся Николас. Леди Маргарет жестом пригласила его войти и присоединиться к ним, но он отказался.

Было всего лишь около девяти вечера, когда леди Маргарет сказала, что пора расходиться. Прощаясь, Кит поцеловал Дуглесс руку, и она улыбнулась ему, а затем проследовала за Гонорией в спальню.

Пришла горничная Гонории, чтобы помочь обеим женщинам раздеться. Дуглесс с облегчением вздохнула несколько раз, а потом, в той же длинной полотняной нижней рубашке, которую надевала под платье, и в шапочке для волос, улеглась в постель. Простыни были льняными и «кусались», да еще и не слишком-то чистыми, но перина из гусиного пуха оказалась необыкновенно мягкой. Не успев натянуть на себя одеяло, Дуглесс мгновенно уснула.

Она не знала, как долго проспала, когда внезапно проснулась, почувствовав, будто кто-то зовет ее. Подняв голову с подушки, она прислушалась, но было тихо, и она улеглась снова. Однако ощущение того, будто кому-то очень нужно видеть ее, не проходило. Спальня была погружена в молчание, но она не могла избавиться от чувства, что очень нужна кому-то.

Николасу, конечно! — подумала она и вскочила, будто ее током ударило.

Оглядываясь на спящую Гонорию, Дуглесс тихонько выскользнула из постели. На спинке в ногах кровати висело что-то вроде халата из тяжелой парчи, и она надела его на себя, а затем сунула ноги в мягкие просторные туфли.