Рыцарь

— Я что-то не могу взять в толк, о чем это вы? — невинно подняла она глаза на него, жмурясь от яркого света.

— Да вы же выставили себя напоказ! — ошеломленно воскликнул он.

— Но куда в меньшей степени, чем ваша Арабелла! — парировала она, но потом, улыбаясь, спросила:

— Так вам нравится это платье? Я велела сестре срочно переправить его мне.

Еще более, чем обычно, расправляя спину, Николас осведомился:

— Так после ужина вы намерены отправиться на свидание с этим врачом, да?!

— Ну, разумеется, — тихо ответила она. — Не забывайте, что именно вы просили меня выяснить, что ему известно!

— Николас! — позвала его в этот момент Арабелла. — Пора идти ужинать!

— Но вы не должны надевать это платье! — продолжил Николас, обращаясь к Дуглесс.

— С вашего разрешения, позвольте уж надевать то, что нравится мне! — отозвалась Дуглесс. — А вы лучше идите-ка на свое место, а то Арабелла в ярости уже колотит по ножкам стола!

— Вы… — начал было он.

— Вот ваш напиток, — перебил его появившийся Ли, вручая Дуглесс бокал. — Добрый вечер, лорд Стэффорд, — приветствовал он Николаса.

Ужин оказался в своем роде замечательным опытом для Дуглесс. Николас просто не в силах был отвести от нее взор — к немалому раздражению прекрасной леди Арабеллы! Ли же столь близко наклонялся к Дуглесс, что рукав его пиджака побывал в ее суповой тарелке.

После ужина все прошли в гостиную, и там, как бы инсценируя отрывок из какого-нибудь романа Джейн Остин, Николас запел, сам аккомпанируя себе на фортепиано. Голос у него был низкий и богатый модуляциями, и Дуглесс он сразу очаровал. Николас предложил Дуглесс петь с ним дуэтом, но она отказалась, так как знала, что не обладает певческим даром. Присев на маленький стульчик, она с завистью слушала дуэт Арабеллы и Николаса, видела, как склоняются друг к другу их головы и сливаются их голоса.

В десять вечера, извинившись, Дуглесс пошла к себе: у нее не было ни малейшего намерения проводить остаток вечера наедине с Ли в его комнате. Она решила, что тайна предательства Николаса подождет своего раскрытия до следующего дня.

К полуночи Дуглесс окончательно поняла, что заснуть ей не удастся. Перед нею все стояла сцена дуэта Николаса с Арабеллой, и без конца вспоминался день, когда он вернулся после охоты и сорочка у него оказалась расстегнутой. Дуглесс вылезла из постели, накинула халат, распушила волосы и направилась через весь огромный дом к комнате Николаса. Из-под его двери свет не просачивался, зато за дверью Арабеллы он горел, и оттуда доносился звон бокалов и слышался ее соблазняюще-зазывной смех.

Дуглесс недолго размышляла над тем, что делает. Она разок стукнула в дверь и, практически одновременно, повернула дверную ручку и вошла в спальню Арабеллы.

— Привет! — проговорила Дуглесс.