Рыцарь

И, наверное, придется сказать ему, что младшая из его дочерей потерпела очередное крушение и оказалась неспособной даже на то, чтобы поехать в отпуск и при этом не вляпаться в неприятности!

Она представила себе, как Элизабет, ее старшая сестра, скажет: «Ну, так что же наша легкомысленная малышка Дуглесс отмочила на сей раз, а?» — и глаза Дуглесс застлали слезы. Ведь роман с Робертом был для нее попыткой побудить родственников гордиться ею! Роберт не был похож на других мужчин — этаких котов! — в которых Дуглесс втюривалась прежде! Он был таким респектабельным, таким соответствующим, очень даже соответствующим ей, но она умудрилась потерять его! Наверное, надо было быть терпеливее с Глорией…

Дуглесс поглядела в дальний конец церкви, и слезы затуманили ей глаза. Сквозь старинные окошки высоко над ее головой струился солнечный свет, и яркие, чистые лучи освещали белое мраморное надгробие под сводами, слева от нее. Дуглесс подошла к нему поближе. На плите надгробия мраморная статуя изображала мужчину в полный рост. Верхняя часть его туловища была закрыта рыцарскими доспехами, и это как-то не слишком сочеталось с необычного вида короткими штанами на нем. Одна нога скульптурного мужа покоилась на другой — они перекрещивались в области лодыжек, — а рыцарский шлем находился у него под головой. «Николас Стэффорд, граф торнвикский», — вслух прочитала надпись на надгробии Дуглесс.

Она уже почти поздравила себя с тем, что держится молодцом при столь кошмарных обстоятельствах, но внезапно ей показалось, что стены обрушиваются на нее, и ноги ее подогнулись в коленках. Рухнув на пол, Дуглесс простерла руки к надгробию и прижалась лбом к его прохладному мрамору.

Слезы обиды душили ее, рыдания поднимались откуда-то из самых глубин груди. Она ощущала себя такой неудачницей, абсолютной, полной неудачницей! Похоже, вся ее жизнь состоит из одних неудач! Ее отцу сотни раз приходилось вытаскивать ее из различных передряг! То был некий «мальчик», в которого она влюбилась, когда ей было всего шестнадцать лет. Потом выяснилось, что «мальчику» стукнуло двадцать пять годков и он уже неоднократно побывал в тюрьме! Но их отношения прервались лишь тогда, когда его арестовали за кражу в особо крупных размерах! А потом был священник, в которого она втюрилась в двадцатилетнем возрасте. Как оказалось позднее, тот тратил церковные деньги на азартные игры в Лас-Вегасе! Потом еще… Список этот представлялся бесконечным! Роберт казался ей таким непохожим на прочих, таким простым и респектабельным одновременно! Но она не сумела удержать его при себе!

— Что же во мне такого порочного. Господи?! — зарыдала она.

Сквозь пелену слез она едва различала лицо мужчины на надгробии.