Рыцарь

У нее не оставалось ни малейших сомнений, что найденные документы принадлежали некогда матери Николаса и что свидетельства, которые были так нужны Николасу для доказательства собственной невиновности, находятся именно среди них!

— А, приветик!

Они подняли глаза и увидели перед собой ту хорошенькую молодую женщину, которая недавно растолковывала Николасу, что такое бейсбол.

— Я так и думала, что вы тут, — произнесла она и, окидывая Дуглесс изучающим взглядом, спросила:

— А это — ваша подружка, да?

— Всего-навсего секретарша, — сказала Дуглесс, поднимаясь из-за стола. — Еще будут какие-нибудь распоряжения, лорд Стэффорд?

— Лорд?! — в изумлении воскликнула девушка. — Так вы лорд?!

Дуглесс опрометью выскочила из библиотеки. Николас хотел было последовать за ней, но чрезмерно взволнованная из-за того, что ей привалило счастье познакомиться с самим лордом, американка никак не хотела отпускать его.

Направляясь в гостиницу, Дуглесс изо всех сил старалась сосредоточиться на письме, которое собиралась послать в Гошок-холл, но, по правде говоря, голова ее была занята почти исключительно мыслями о том, что Николас флиртует там с этой хорошенькой американкой! Разумеется, ей до этого и дела никакого нет! Это же просто ее работа! Вскоре она уже будет дома, опять станет обучать своих пятиклашек, ходить время от времени на свидания, навещать свое семейство и рассказывать им об Англии — в частности, о том, как получилось, что один мужчина ее там бросила, в другого она влюбилась, но он оказался женатым, да еще четырехсот пятидесяти одного года от роду!

Да, уж это точно станет лучшей из всевозможных «историй о Дуглесс», — подумала она.

К тому времени, когда она добралась до гостиницы, единственное желание, которое у нее осталось, — это рвать и метать! К дьяволу всех этих мужиков! — думала она. — К дьяволу их всех — и плохих, и хороших! Они только и делают, что снова и снова разбивают ей сердце!

— Насколько я могу понять, ваше настроение не улучшилось! — произнес из-за ее спины Николас.

— Настроение мое вас нисколечко не касается! — оборвала она его. — Меня наняли выполнять определенную работу, и я ее выполняю! Я собираюсь написать письмо в администрацию Гошок-холла и спросить, когда нам было бы можно посмотреть на документы.

— Враждебность, которую вы выказываете ко мне, решительно ничем не оправдана! — сказал Николас, уже и сам начиная чувствовать раздражение.

— Никакой такой враждебности в отношении вас у меня нет! — в бешенстве выкрикнула она. — Я всего-навсего из кожи вон лезу, чтобы помочь вам, — да, помочь вам вернуться обратно, к вашей любящей супруге, в вашу эпоху! — И, презрительно задрав подбородок, она добавила:

— Я только что поняла, что вам совершенно необязательно находиться здесь.