Рыцарь ордена НКВД

И как вы тут с ними разделываетесь.

— Тут что, кордебалет? — взорвался Ясный. — Тут война идет!

— А я что сделаю? Берия пристал как банный лист. Сволочь! И ведь не откажешь.

Круглов иначе как сволочью Берию за глаза не именовал. Хорошо, что до того не дошло — этот человек мог устроить любую каверзу наверху, подвести под расстрел.

Ясный вздохнул — и не откажешь же. Махнул рукой:

— Ну, поехали. Как раз операция идет.

Недалеко от Львова пограничники и войска НКВД прижали крупную банду и методично ее закапывали в землю всеми видами оружия.

Нарком усадил Сергея Берию в «ЗИС» — паренек оказался покладистым и послушным. Там же пристроился и Круглов. И двинули в это село."

"А там все взрывается, очереди гремят. Пули свистят прямо над головой. Экскурсанты головы в плечи вжали, затравленно озираются. А тут совсем плохо стало — бандеровцы пошли на прорыв.

— Посмотрели? Ну и сматываемся! — прикрикнул Ясный.

Чудом никого не задело. Экскурсия удалась на славу…

По мере освобождения Украины расформировывались партизанские соединения. Встал вопрос, что делать с самими партизанами. Часть из них призвали в действующую армию. Но растрачивать уникальные навыки лесной войны в пехоте — это нерачительно. Ясный предложил ЦК КПУ передать их в состав НКВД сверх штата, и из бойцов Ковпака и Сабурова было создано два крупных специальных отряда на положении войск НКВД.

Эта мера оказалась чрезвычайно успешной. Партизаны люто ненавидели оуновцев и не щадили их. Используя знания местности и населения, методов партизанской борьбы, новые отряды нещадно выкуривали банды изо всех щелей.

Легендарного командира партизанских соединений Героя Советского Союза Александра Сабурова Ясный назначил начальником УНКВД Дрогобычской области, важного промышленного региона, где были даже нефтепромыслы. Сабуров до войны уже работал в органах — в пожарной охране и системе лагерей. В новую должность он вписался отлично.

Однажды нарком приехал к нему посмотреть, как тот обустроился. Сабуров завил:

— Сейчас мне интересного оуновца привезут.

Вскоре три бойца с трудом внесли в кабинет увесистый холщовый мешок и бесцеремонно бросили на пол. Сабуров приказал:

— Развязывайте.

В мешке был вовсе не кот, а огромный усатый хохол — связной окружного руководителя ОУНа. Он поднялся на ноги, очумело огляделся. Увидел перед собой двух генералов НКВД в форме, схватился за голову и застонал:

— Мама моя ридна!

Оказалось, когда оперативники неожиданно набросились на него в лесу и запихнули в мешок, он был свято уверен, что его взяли свои, поэтому не сопротивлялся. Он провинился чем-то перед начальством и ожидал наказания — показательного избиения плетьми. А тут оказался в самом логове НКВД, что куда хуже плетей.