Рыцарь ордена НКВД

Стоит какая-нибудь лавка — а там настоящая явочная квартира. И эти гости были нацелены на создание агентурных сетей, вербовки и диверсии.

С каждым арестом немецкого агента или пособника Ясный почти физически ощущал — угроза нефтяным предприятиям становится меньше.

Одних немецких прихвостней отдавали под суд. Других оперативники перевербовывали и через них дезинформировали абвер, докладывали немцам о мнимых гигантских успехах.

В этой суете Ясному все же удавалось изредка пообщаться с семьей. Боясь оставлять своих домочадцев одних в Москве, он вызвал их в Баку. И теперь они жили в гостинице «Интурист» в центре города. Однажды вечером он добрался до гостиницы. На улице темно, светомаскировка, аэростаты в небесах реют. А в номере никого. Он перепугался. Спустился вниз. Оказалось, что в гостинице работает ресторан, а там все трое его мелких детей радостно пляшут на сцене.

Когда пошли результаты работы, Ясного и Емельянова вызвал первый секретарь ЦК ВКП(б) Азербайджана Мир Джафар Багиров. Человек этот был весьма своеобразный. Привык, что тут его слово — закон. Купался в лучах лести и раболепства. Когда шел по городу, подданные подбегали, бухались на колени и передавали ему свои прошения и жалобы. Нормальный такой эмир, типичный национальный кадр. Всех держал в кулаке, уничтожив даже намеки на оппозицию. Был весьма близок к Сталину, верен ему как пес, и вообще относился к вождю как к богу.

Правда, его суть жадного азиата в будущем выйдет ему боком. До Москвы будут доходить сигналы о том, что он гоняет свою челядь торговать на рынке яблоками и грушами с его дачи и садов. В 1952 году Ясный станет свидетелем телефонного разговора Сталина.

— Ну что, все яблоки продал, Джафар? — с усмешкой спросит вождь.

— Ой, какие яблоки, товарищ Сталин? Наговаривают на меня недоброжелатели. Зачем мне эти яблоки?

После смерти Сталина Багирова снимут с должности. А в 1956 году расстреляют за реальные и мнимые прегрешения.

Тогда, в 1941 году, к московскому гостю Багиров отнесся вполне доброжелательно и вообще произвел впечатление культурного, обаятельного человека. Вот только со своими приближенными он обращался как с мальчишками. Выслушав доклад, накинулся на своего наркома:

— Вы, сукины дети, чем занимаетесь?! Почему товарищи из Москвы приезжают и выявляют шпионов? Где ваша работа?

Когда чекисты выходили из кабинета, то пятились задом — не принято эмиру спину показывать.

Неоднократно Ясному приходилось выезжать в погранотряды на иранскую границу и работать с задержанными. Заодно проверять, как перекрыта граница, устранять недостатки.

Через три недели из Москвы поступило указание — депортировать всех немцев из Баку. Решение было болезненным — многие являлись ценными специалистами на предприятиях нефтекомплекса.