Рыцарь ордена НКВД

Конечно, большинство бумаг немцы сожгли, но все равно осталось немало интересного, из чего хорошие аналитики извлекут информацию. Находки распределяли по темам и отправляли в соответствующие отделы наркомата.

Специалисты взламывали сейфы. Помимо бумаг, там было очень много денег — и русских, и валюты. Весь подвал был заставлен ящиками с отличным немецким пивом. И Ясный позволял умаявшимся сотрудникам иногда пропустить бутылочку.

На третий день, осматривая двор, Василий нашел там тайник с оружием — в нем было несколько десятков автоматов «МР-40» и пистолетов разных систем.

Поступило указание эвакуировать посольство в Калинин. И Ясный погрузил дипломатов в вагоны, довез до цели и передал местным товарищам, уже подготовившим местечко — из лагеря выселили заключенных и отдали его под немцев. Идея оказалась не лучшая. Там уже вовсю летали немецкие самолеты. Поэтому через пару дней начальник отделения получил указание перебазировать посольство в Ярославль.

Вернувшись из Ярославля в Москву, Ясный решил, что с немецким посольством закончено. Хитрые оперативные комбинации, тонкая игра с посольствами остались в прошлом. Перед НКВД стояли другие задачи — готовить Москву к войне. Сотрудников отделения направили в помощь территориальным органам НКВД — создавать истребительные батальоны, организовывать местное ПВО, помогать райкомам налаживать работу по набору в добровольческие дивизии.

Ясному достался Тимирязевский район. И там он с головой ушел в организационную работу.

В дикой суете он все-таки нашел время и отправился на конспиративную квартиру, где, не находя себе применения, томился Николай Кузнецов.

Они устроились на кухне, заварили чай, похрустели баранками.

— Что теперь мне делать? — спросил Николай.

— Не знаю, — нахмурился Ясный. — Я не знаю даже, что со мной будет. Моя судьба решится — будем думать, что делать с тобой.

— Мне надо на войну. Когда страна воюет с фашистами, я не могу сидеть сложа руки, — сказал Кузнецов твердо.

Это была не бравада, сказано не для красного словца и пафоса. Эта была речь безгранично преданного Родине человека.

— Хорошо, — кивнул Ясный. — Я переговорю о тебе с руководством.

— Возьмите радиолу, — неожиданно Кузнецов показал на радиолу, которую только что приобрел. Он очень любил музыку, прекрасно разбирался в ней и перед началом войны купил эту штуку. — Это мой подарок.

— Да зачем она мне? — отмахнулся Василий. — Сам уезжаю из Москвы, не знаю, куда кинут.

Они очень тепло распрощались. Так и остался в памяти Ясного его лучший сотрудник — на пороге конспиративной квартиры, немного грустный, но решительный, устремленный в огненное будущее.