Рыцарь ордена НКВД

Целесообразно предоставить работникам милиции, одетым в форменное обмундирование, право бесплатного проезда.

В. Ясный

29 апреля 1955 года…»

Василий Степанович поставил размашистую подпись на справке. И откинулся в рабочем кресле, вспоминая, что ему пришлось сделать, воцарившись в кабинете на улице Белинского, где располагалось УВД Москвы и области.

В начале 1954 года ему позвонил Иван Серов. Он сильно помог при свержении Берии, силами МВД нейтрализовав его охрану, за что теперь был обличен доверием и вообще на коне. Сообщив, что грядет разделение единого ведомства на госбезопасность и внутренние дела и его назначат председателем создаваемого КГБ СССР, он предложил Василию Степановичу идти к нему первым замом.

Ясный пообещал подумать. В принципе он склонялся к этому решению. Но вскоре по каким-то мелким рабочим вопросам поругался с Серовым и в сердцах ответил отказом. Это было ошибкой. Серов при всех его недостатках был человеком неподлым, работать с ним можно было вполне плодотворно.

Но не срослось. И Ясный с головой утонул в проблемах обеспечения правопорядка в Московском регионе.

Еще в начале 1953 года оперативники МУРа задержали банду передовика производства на режимном заводе Митина, в которую входили курсанты военных училищ, спортсмены, рабочие. За два года они совершили около десятка убийств, из них два — сотрудников милиции, тридцать разбойных нападений на предприятия и учреждения, похитили имущества на полмиллиона рублей. Это был один из последних всплесков организованного бандитизма. Но новая, «амнистированная» преступность давила на город по всем фронтам. «Птенцы Берии» куролесили днем и ночью."

"Положение было тяжелым. Фактически режимный Московский регион превратился в проходной двор. Сколачивались шайки. Расхищалась социалистическая собственность. Но больше всего москвичей нервировала распоясавшаяся шпана, которая хозяйничала на улицах и во дворах. Вполне можно было получить, выйдя из дома средь бела дня, нож в живот. И ведь не запустишь по улицам девушек с муфтами и пистолетами, как во Львове. Времена иные.

Ясный с ностальгией вспоминал хоть и тяжелую, но размеренную, полную импровизаций и артистизма работу чекистского оперативника. Там было понятно, куда идти и что делать. А теперь он осознал, насколько тяжел и неблагодарен труд того же сотрудника уголовного розыска. Перед тобой огромный город, кто-то что-то украл. И иди, ищи незнамо кого и незнамо где. Но угрозыск города и области работали умело. Туда подбирались лучшие люди, обладавшие чутьем, идеально знавшие воровской мир.

В 1953 году сотрудники милиции фактически перешли на казарменное положение, неделями не бывая дома и выгребая с московских улиц амнистированных уголовников.