Рыцарь ночи и Луна

Пятнадцать лет промелькнули незаметно...

С отъездом детей и сангира Кренча замок опустел. Сильно скучала санги Брон, без конца вспоминая их детские шалости и переживая за то, как «бедные малыши» будут жить без её заботы.

Еженедельные отчёты сангира Кренча поражали своей лаконичностью и чёткостью – всё было хорошо, дети учились и отличались завидным здоровьем и аппетитом."

"Я бы не назвала это депрессией, но некоторое опустошение и тоску я всё же чувствовала. Невозможно оказалось принять то, что они уже почти выросли и в скором времени уйдут в большую жизнь, не слишком нуждаясь в нашей поддержке.

Меня мучали глупые страхи за их будущее и, даже понимая, что нельзя их держать всю жизнь у своей юбки, я не хотела мириться с расставанием...

Осеннее утро было хмурым и слегка дождливым, мне казалось странным, что муж настаивает на поездке именно сегодня, но спорить я не стала.

До нашей башни мы добрались быстро. Тоскливый осенний пейзаж навевал грусть. Полысевшие деревья, жухлая трава под ногами, даже озеро казалось налитым свинцовой жижей. У охранного периметра мы передали поводья наших коней сопровождавшим солдатам и до башни добрались пешком.

— Как давно мы здесь не были, радость моя.

Оставив меня в дверях башни с грузом продуктов, Ольгерд накинул тяжёлый кожаный дождевик и отправился проверять артефакты охраны. Я согласно кивнула головой – действительно, давно.

Первым делом я разожгла камин. Вооружившись влажной тряпкой, воевала с пылью, осевшей на мебели.

Забежала на второй этаж, застелила бельё, но даже не стала открывать шторы – смотреть на облысевший лес будет слишком грустно.

Вернулась вниз и, приготовив чашку взвара, села в скрипнувшее кресло с видом на водопад. Мне казалось, что моя жизнь потеряла краски с отъездом детей. Я перебирала тёплые воспоминания и тосковала всё больше и больше.

Вот я рассказываю Ольгерду, что день рождения детей можно отмечать каждый год, а ещё можно вставлять в торт свечи…

Вот мы помогаем детям задуть сперва три огонька, потом четыре, семь, десять…

Вот десятилетняя Лиона, впервые заинтересовавшаяся мальчиком – внуком сангира Кетро, аккуратно выспрашивает меня, нельзя ли ей выйти за него замуж и купить себе маленького ребёнка.

- Совсем крошечного, мама!

Вот Лангерт, едва не лопаясь от гордости, тащит меня ночью в сад, говоря:

— Посмотри, мама! Это знаешь, что такое?! Это сумеречная тария! Я купил в городе семена и у меня получилось!

Я с удивление смотрю на серовато-зелёное растение с тонкими колючками, с побегами, свёрнутыми уродливыми узлами, распустившее удивительной красоты цветок, нежно фосфоресцирующий в темноте. Сиреневато-розовые лепестки светятся, собирая на свой сладкий запах стайку ночных мотыльков.