Рыцарь ночи и Луна

Не понимая, зачем ему в такой важный момент понадобился артефакт, я выдохнула и уставилась на ладонь Ольгерда, где золотистым ободком лежало это самое кольцо, с нейтральным сейчас белым камнем, которую он сунул мне почти под нос. Твердо взяв меня за подбородок и глядя прямо в глаза, он сказал:

- Я люблю тебя, Лунка, давно, и как мне казалось – небезнадежно. Я не знаю, что ты напридумывала себе, и могу одеть это дурацкое кольцо, чтобы подтвердить свои слова, но не хочу этого делать. Скажи, будешь ли ты настаивать?!

Требовательно и даже как-то зло, ни на секунду не выпуская мой взгляд, передо мной стоял Черный Рыцарь закрытого мира, не раз рисковавший жизнью, ради меня в том числе, ни разу мне не солгавший, и ждал моего решения.

Слова Ольгерда о любви встряхнули меня не хуже электрического разряда. Верила ли я ему? Безусловно! Любила ли я его? Больше жизни!

Придя в этот мир, я очень старательно отслеживала свои привязанности и дозировала доверие, стараясь никого не пускать в душу. Даже люди, дарившие мне тепло и заботу, такие как Ангус и Рима, Ингвар и Веста, не смогли пробить до конца тонкую пелену недоверия, в которую я старательно куталась как в кокон, как в доспехи.

Но сейчас, в этот странный и почти публичный момент истины, мое недоверие осыпалось трухлявой ржавчиной, подобно отслужившим свое рыцарским доспехам…

- Тебе не нужно надевать кольцо, Ольгерд. Я верю тебе и без него… – сиплым голосом сказала я. А потом уткнулась ему в грудь и заревела.

Мне еще не доводилось бывать на свадьбах. Поэтому я терпеливо выслушала восторженные поздравления и визги санги Фасты, терпеливо вынесла суету и беготню горничных, которые развили вокруг меня какую-то сумасшедшую деятельность, терпеливо подписала бумаги в присутствии приглашенного нотариуса о том, что мной утерян «вольный лист». На моем пальце в это время горело зеленым кольцо истины.

Есть а ужином я не смогла, но потрясение от всего было так велико, и так измотало меня, что уснула я мгновенно.

Утром в мою комнату ворвалась целая толпа – три горничных, личный куафер санги Фасты и даже пожилой маленький лекарь, который парой колец-артефактов обследовал меня, важно кивнул головой и удалился.

Горничные поставили меня посередь комнаты и начали одевать как бессловесный манекен, поворачивая из стороны в сторону, подтягивая шнуровки платья, без конца поправляя на мне что-то. Наконец старшая из них велела всем угомониться и за меня принялся куафер – худощавый седенький старичок с совершенно волшебными руками.

Не зная, был ли он магом, но вкус у него был прекрасный, мне очень нравилось то, что я увидела в зеркале.