Рыцарь нашего времени

Вопреки всеобщему убеждению, Гриша был совершенно трезв и ничем не «обдолбан». Разве что немного устал. Он просто неправильно все рассчитал — и все. Маленький промах, который стоил ему нескольких синяков и перелома предплечья, а Ирине обошелся куда дороже. Конечно, у Гриши имелся запасной шлем, что спасло Ирине жизнь, но у него не имелось вторых кожаных штанов и, тем более, второй байкерской куртки. В момент удара Григория откинуло назад, на Ирину, и ее левая нога в легкой босоножке оказалась вдавлена в обжигающе-горячую выхлопную трубу. Потом Ирина вылетела из седла, перелетела и упала на крышу «Бентли», ударилась всем корпусом об опорную стойку автомобиля и отлетела в сторону, на бетонный фонарный столб, ударившись о него спиной. Результат был ужасным — открытый перелом одной ноги и ожог другой, а также у нее открылось внутреннее кровотечение, оказались сломанными три ребра, она получила сотрясение мозга, хоть и была в шлеме. О том, что еще могло пострадать, пока что точнее сказать было невозможно — о степени и тяжести внутренних повреждений могли судить только медики из института Склифософского, куда ее отвезли.

Сам Григорий в сравнении с ней почти не пострадал, во что было невозможно поверить, так как он также перелетел через кузов дорогого, вишневого «Бентли», ударился головой о капот, а потом сполз на асфальт и перекатился еще пару раз. То, что на дороге не было других машин, было настоящей удачей. Это избавило Гришу от страшной угрозы быть вторично сбитым машиной, летящей на скорости по соседней полосе. Однако он смог практически сразу очнуться и даже подняться на ноги. Страшная боль разрывала предплечье, рука не двигалась, но это не волновало его никоим образом. В практически полной прострации он огляделся вокруг и вдруг увидел Ирину, лежащую на обочине дороги без всяких признаков жизни, с раскинутыми руками, с вывернутой неестественным образом ногой, а лужа крови медленно растекалась по грязному асфальту.

— А-а-а! — закричал он, но вместо звука услышал только какое-то странное шипение. Он хотел снять шлем, но с неработающей правой рукой это было очень сложно. Иринино светлое летнее платье сбилось на бедрах, оно было покрыто кровью. Гриша смотрел на прекрасную молодую девушку, и мысль о том, что он, возможно, ее убил, вдруг наполнила его таким ужасом и чувством вины, которого он никогда не знал в своей жизни. Он не заметил, как к нему подлетел водитель покореженной «Бентли», не замечал, что у него самого из рукава куртки течет кровь. Никаких мыслей — один только первозданный, дикий и неконтролируемый ужас заполнил все его существо. «Нет, нет, нет!» — повторял он про себя и не мог остановиться.

— Она жива? — крикнул ему водитель «Бентли», а потом бросился к Ирине.