Рыцарь нашего времени

 — Я закрыл глаза и покачал головой. Обычно я напиваюсь до такого состояния именно с девушками. С деловыми партнерами приходится держать себя в руках.

— Я же не одна из твоих девиц, мне все равно, до какого состояния ты напиваешься. Я и сама была не в порядке! — если этим она хотела меня утешить, то ей это не удалось.

— Я не наговорил тебе никаких гадостей? Ничем тебя не обидел? Я плохо помню. — тут я не грешил против истины, и половину я не мог воспроизвести в памяти. — Я просто очень устал на работе, вот и не смог вовремя остановиться.

— Ага, — бросила мне «на бедность» она и снова замолчала.

— Ты чего ушла-то, меня не разбудила? Я бы тебя проводил. Ты нормально до дома добралась? — я нес весь этот бред и увязал в нем же. Ирина молчала и, кажется, тяжело дышала. Плачет? Ей опять плохо? Вспомнила про Петра?

— Я так и думала, что ты меня найдешь, — сказала она, задыхаясь.

— Это почему? — удивился я и снова вспыхнул. Откуда такая самоуверенность?

— Мне так показалось, — ответила она. Дышала она, действительно, не совсем нормально. Совсем ненормально. Чтобы она плакала — это вряд ли. Так дышат… при сексе. Глубоко, еле сдерживаясь, иногда сбиваясь и судорожно вдыхая. Да она говорит с трудом.

— Чего показалось?"

"— Я почувствовала. — судорожный вздох, — что ты еще появишься, — еще один. Слова давались ей тяжело, и это окончательно сбивало меня с толку. Я нахмурился. Петр? Он что, там, с нею? А я им звоню? И она взяла трубку, чтобы прямо при своем любовнике рассказать мне, что мы еще увидимся!!!

— Почему вы, девочки, всегда так жутко все усложняете? — спросил я, потому что все эти разговоры меня начали утомлять. — Предчувствия, судьба. Карма. Не верю, что ты знала заранее, что я позвоню!

— Я не знала. Но я не удивилась. Интуиция — это очень сильная штука, не знаю, почему вы, мужчины, ею не пользуетесь.

— Ну все, я в шоке, — я поднял руки в шуточном испуге. — Рок взял нас за горло. А если у тебя такая хорошая интуиция, почему же ты связалась с Петром своим? Ведь могла же и почувствовать, что это кончится плохо?!

— А что, если да? Разве это что-то меняет?! — она выговаривала слова в паузах между вдохами и выдохами. Я разозлился.

— Ты чем там вообще занимаешься? — спросил я, негодуя. — Ты чего так дышишь?

— Что, нельзя и подышать? — она хохотнула и снова отдышалась. — Я бегаю.

— Ты — что? — переспросил я.

— Бегаю.

— От кого?

— От инфаркта. По парку.

— А что, у тебя нет похмелья? — совершенно искренне изумился я. Ирина, кажется, остановилась и рассмеялась в голос. — Чего смешного?

— Ничего. А что, у тебя есть похмелье? — полюбопытствовала она.