Рыцарь нашего времени

— Что угодно, мне все равно, — она сделала неопределенный жест рукой и отвернулась к окну. Она была бледна. Надо бы все же заставить ее поесть.

— Если тебе все равно, может, тогда тебе водки налить? Дешево и сердито!

— Налей, — индифферентный голос, а мысли снова где-то далеко. И что, интересно, было такого в этом Петре, чтобы по нему так убиваться?

— Нет, ты и в самом деле совсем плохая. Если я тебе водки налью, ты через десять минут отключишься.

— А чего в этом плохого? — удивилась она и посмотрела на меня глазами, полными надежд.

— Ты хочешь отключиться? — я был поражен тем, какие больные у нее были глаза. Да не стоит ни один мужик того, чтобы так страдать.

— Если бы у меня была кнопка, я бы была рада сейчас нажать «Выкл.», на время, конечно.

— Ну, спасибо и на том, — вздохнул я, открыв дверцу холодильника. — Хоть нет суицидальных мыслей.

— Жизнь — слишком ценный дар, чтобы распоряжаться ею так глупо, — пояснила она. — Но сейчас я бы предпочла не иметь сознания. Потерять бы его. Водка — так водка. Или просто бы уснуть.

— Ты его любила? — спросил я без особой цели. Просто это было естественно — раз уж она тут сидит и страдает, как великомученица, значит, об этом можно и спросить. Ирина замолчала и как-то вся скукожилась, потом опустилась, легла грудью на барную стойку, прижалась щекой к холодной мраморной поверхности и посмотрела на меня.

— Да, любила. И люблю, — сказала она просто и безо всяких прикрас. Глаза ее наполнились влагой и заблестели. Красивые, зеленые."

"— И чем же он заслужил такую любовь? Он так красив? Какой-то особенный любовник? Или денег у него много? — я достал из холодильника все, что, на мой взгляд, заслуживало еще звания еды (моцарелла, к примеру, уже протухла, да и не для вегетарианок она), и принялся соображать, что же из этого всего можно было бы приготовить. Теоретически могло получиться ризотто с грибами. Если Саша-Маша не высосала за два дня все белое вино.

— Я люблю его не потому, что он чем-то заслужил любовь. Любят ведь только, когда любовь есть внутри. Если она есть — кто-то все равно найдется, и полюбишь. Если ее нет — сколько ни заслуживай, любить нечем будет.

— Не понимаю. Ты хочешь сказать, что могла бы полюбить и не Петра? Просто потому, что внутрь встроена, так сказать, функция любви.

— Что-то вроде того, — кивнула она после некоторого раздумья. Я стоял около бара и злился. Саша-Маша высосала не только белое вино, но и бутылку ирландского ликера. Почему это девушки так его любят, не успеваю его покупать!

— То есть если я не полюбил никого до сих пор, то мне, значит, этого программного обеспечения не встроили. А если мне вовремя сделать апгрейд, то я смогу полюбить, и не очень важно даже кого. Даже Сашу-Машу?

— Все не так просто.