Рыцарь нашего времени

Он называл ее своей девушкой, так что я не знаю точно. А что?

— Ничего! — Дима отвел глаза и постарался выкинуть и возродившегося из пепла Гриню (тоже мне, Феникс неощипанный), и его работу на Белорусской, и его девушку (нонсенс!). Но Славка Бодин напоследок вдруг задержался в дверях и задумчиво добавил:

— Знаешь, а ведь он и правда изменился. Может, все мы меняемся, когда оказываемся одной ногой в могиле.

— Да. Становимся еще более нервными, — фальшиво хохотнул Димуля.

— А он теперь не курит и не пьет. Ты можешь себе представить, не пьет! — Бодин развел руками в изумлении.

— Да врет он все, — фыркнул Димуля.

— Считаешь? — покачал головой Бодин. — Может, и нам пора? А то все эти пьянки-гулянки да бабы. У меня уже по утрам печень болит.

— Попей эссенциале, — посоветовал Димуля и постарался поскорее избавиться от Бодина. Просто поразительно, какое Гриня имеет влияние на людей. Когда он пил напропалую и беспредельничал, предаваясь бесконечному разгулу и непотребству, все радостно бежали за ним и занимались тем же самым. А теперь, когда Гришка (якобы) бросил пить и курить, Бодин стремится ему подражать даже в этом. Что это, харизма? Взять бы Гриню за его лохмы и дать бы по этой харизме! Дима долго не мог успокоиться, он все думал о том, стоит или не стоит чего-то предпринять, но так ничего и не придумал.

А ночью вдруг проснулся в 3:15 и не смог больше заснуть. Он сидел на кухне, курил Сашкины сигареты, думал о своей жизни, такой странной и пустой, несмотря на то, что дом у Димы уже был, жениться он мог бы в любой момент, а сажать деревья — он еще в школе выполнил эту программу. Болела голова, Дима тер виски и думал, что зря он, пожалуй, отказался от феназепама. Устал он. Может, он чем-то болен?

И тут вдруг Дима Кара вспомнил, что ему приснилось сегодня ночью. Именно это — что он чем-то болен. Чем-то страшным и серьезным, неизлечимым и смертельным, таким, как рак, или что-то с сердцем, или какое-то системное заболевание крови. Он не знал, что это такое, но помнил, как в сериале про доктора Хауса такие диагнозы означали непоправимое, неизбежное и неотвратимое — смерть. Ему приснилось, что он болен и что умирает. Дима Кара бросился к настенному календарю и тут же утешился тем, что сегодня не пятница, а это значит, что это не вещий сон. Вещие же сны бывают только с четверга на пятницу, да?"

"Но эта мысль почему-то его не успокоила. Он снова вспомнил ехидно улыбающегося Ершова, и слово «расплата» внезапно возникло у него в мозгу, а потом заполнило его до самых краев и заставило задрожать. Неужели все так на самом деле, и за одну маленькую ложь, за какую-то ерунду жизнь может покарать его самым страшным образом? Он же просто сказал несколько слов, он не собирался на самом деле причинять Ершову проблем.