Рыцарь нашего времени

На ней была пижама, розовые брючки и розовый топ на веревочках, от одного вида которой у меня захватывало дух. Ира стояла босая на плюшевом коврике и делала вид, что меня не замечает. Сегодня вечером я, наконец, выполнил все ее условия.

Если бы это случилось в другое время, я бы отметил это событие бутылочкой чего-нибудь мексиканского. Очень может быть, что она, как мой официальный «текильный брат», составила бы мне компанию. Но не теперь, не теперь. Мы собирались завести ребенка. У нас на руках были все нужные справки, анализы были собраны и сданы, результаты получены.

Группы крови у нас, хвала небесам, совпали, так что никаких проблем — совместимость была подтверждена медицинскими исследованиями. И вот, она стоит в моей ванной комнате — все такая же рыжеволосая, совсем без макияжа, босая. А я волнуюсь, как ребенок.

— Скажи, я тебе нравлюсь? — спросил я, и Ирина подавилась зубной пастой.

— Какое это имеет значение? — удивилась она.

— Постучать по спине?"

"— Уже не надо, спасибо, — она покачала головой и вдруг покраснела. То, что наши усилия, такие продуманные, такие взрослые и рациональные, должны привести нас в одну большую постель, было странно и для нее, и для меня.

— Я нравлюсь тебе… физически? Это ведь важно, разве нет? Мы же собираемся связать себя определенными узами на всю жизнь. Не хотел бы я уже потом узнать, что я тебе глубоко отвратителен.

— Ты… черт, почему мы должны это обсуждать? — Ирина покраснела еще больше, и глаза ее заблестели.

— Ты мне очень нравишься. Всегда нравилась, — признался я, надеясь, что такая фраза поможет ей найти правильный ответ. Не скажет же она, что, мол, спасибо, а ты вызываешь у меня рвотный рефлекс. Впрочем, с Ириной всегда так — никогда не знаешь, что она ляпнет.

— Я знаю, — ответила она и замолчала.

Нормально? Знает она! И? Дальше что?

— Хорошо, я поставлю вопрос иначе. Какие части моей внешности ты бы хотела, чтобы ребенок унаследовал, — вот это я придумал, а?! Хитро!

— Ну, если ты настаиваешь, я могу тебе ответить. — Ирина прищурилась и с минуту смотрела на меня пристально, не отрываясь. — У тебя приятные черты лица, красивый рот.

— Рот? — поморщился я. — Вот без этого я мог бы и обойтись.

— Почему? Я бы не возражала, чтобы у ребенка оказались твои губы.

— А мне нравятся твои, — заметил я и протянул руку к ее лицу. Она вздрогнула, но не отошла и никак меня не остановила. Я прикоснулся пальцами к ее губам, а потом притянул ее к себе и поцеловал. Я хотел этого уже несколько дней, но она все время ускользала от меня под самыми разными предлогами. И в самом деле, я стал переживать, что я ей не нравлюсь, что она меня еле выносит. Эта мысль была неприятна. Это было также и очень похожим на правду, к сожалению.

— Мне нравится, что ты достаточно высокий. Ты хорошо сложен.