Рыцарь (ЛП)

Она и вправду изменилась и повзрослела, причем не только физически, и от этих мыслей кровь Бэрена закипела и понеслась по венам.

Она впилась в него взглядом, кровь прилила к её щекам, она была в ярости.

— Вы? Ну, конечно же, Вы-то ничего не сделали!"

"Затем, так же стремительно как и появился, гнев исчез из её глаз, оставив в них лишь выражение потерянности и абсолютного несчастья, и, встретившись с ней взглядом, Бэрен почувствовал, будто железные обручи стянули его грудь, не давая ему дышать.

— Я ошиблась, — прошептала она. — Ошиблась, ибо отдала все свои надежды, мечты и любовь в руки человека, который обманул мои ожидания.

Она отвернулась от него и, уткнувшись лицом ладони, снова залилась слезами.

Бэрен стоял и потрясенно смотрел на жену; никогда прежде он не видел Женевьеву плачущей. В юности она была слишком довольной жизнью и слишком сдержанной, чтобы плакать, если вдруг кто-то выказывал пренебрежение к её счастливому существованию. А сейчас, став взрослой женщиной, она казалась слишком холодной и отчуждённой, чтобы её могли коснуться какие-либо эмоции, особенно такие сильные; но горе её было слишком очевидно и не заметить его было не возможно.

Что-то внутри Бэрена снова пробуждалось к жизни, и чувства давным давно похороненные, но не менее сильные, чем её, воскресали. Кто сделал это с ней? Отбросив всякую предосторожность, он шагнул к ней и взял за плечи, прижав её спину к своей груди. Но желанному успокоению мешали его гнев и ревность.

— Скажите мне кто похитил Ваши мечты? Кто обманул Ваши ожидания? Кто… — Бэрен споткнулся на этих словах, — отверг Вашу любовь?

К его изумлению она рассмеялась, но смех её был наполнен скорее отчаяньем, чем весельем.

— Не знаете, Бэрен? Тогда Вы и вправду столь же несведующий и неосведомленый, как Парсиваль.

Бэрен автоматически напрягся при упоминании о легендарном герое, но затем до него дошло значение всех остальных её слов, и это ударило по нему сильнее, чем упоминание средневекового рыцаря. Он резко втянул воздух, чувствуя боль и недоверие, которые были порождены её словами.

— Если Вы считаете, что это был я, то я могу лишь попросить у Вас прощения за нарушенное обещание.

— Нарушенное обещание? — спросила она, как будто удивленная его выбором слов. — Нет, Вы ничего не обещали мне, прежде чем уехать. Это была моя собственная ошибка, ибо я по-дурацки цеплялась за мечты, слишком долго надеялась на что-то.

Пальцы Бэрена, сжимавшие её руки, задрожали, как и весь его мир, разрушая не только его недавние предположения, но и предположения, порожденные годами.

— Когда я услышала о том, что Вас посвятили в рыцари, я обрадовалась вашей удаче, — сказала Женевьева.