Рыцарь (ЛП)

Женевьева почувствовала, как дрожь пробежала по позвоночнику от мысли, что она может бросить вызов Бэрену, человеку столь сильному, уверенному, с таким убийственным взглядом.

Что же тогда делать? Бегство — не вариант, так как путешествие было бы слишком трудным, да и к тому же идти некуда, у нее нет ничего, кроме этого дома, который теперь принадлежит рыцарю. Женевьева сглотнула горький комок в горле и постаралась сконцентрироваться. Воспоминания девушки о ночи оказались весьма туманными, сотканными из взаимных обвинений, угроз, страха, что он заставит ее подчиниться. И, спаси господи, как она была почти готова уступить.

Непрошеные воспоминания о поцелуях вернулись, и Женевьеву вновь охватил трепет. Она словно горела в огне. На мгновение девушка позволила себе полностью погрузиться в воспоминания. Насколько те поцелуи отличались от ее мечтаний! Женевьева думала, что при поцелуе легонько соприкасаются лишь губы, но не полностью весь рот, не сплетаются языки, не плавится душа… Но, может, Бэрен не чувствовал того же, что и она. Как мужчина мог что-то испытывать, если у него не возникло ни малейших угрызений совести из-за того, что он так долго отсутствовал?

Эти мысли прогнали все тепло из тела Женевьевы. Эту ночь она провела без сна, задаваясь вопросом, почему Бэрен просто не признался, что забыл всех обитателей Брандета. Вместо этого он разбушевался. Закрылся в себе и набросился на нее. И это заявление, что он просто не мог и не хотел видеть Женевьеву замужем за другим, девушке хотелось рассмеяться над собой, но эта фраза затронула ее сердце.

Если всё дело было в том, что Бэрен хотел лишь её, то он мог бы просто заявить на неё свои права — у него было достаточно времени, чтобы сделать это, ведь ещё в юности она обратила на него внимание и поклялась себе, что именно этот человек станет её мечтой, её половинкой, её судьбой. Но человек её мечты никогда бы не оставил её, он бы обязательно вернулся, торжествуя, он бы кинул весь мир к её ногам.

Женевьева фыркнула с отвращением. Всё прошло мимо неё, пока она так ошибалась и так глупо блуждала в дымке, порожденной слишком многими прочитанными романами. К сожалению, лишь один вид Бэрена грозил снова вернуть её к той старой гадкой привычке, разве не она снова упомянула Парсиваля, хотя вовсе не собиралась делать этого? Женевьева вздрогнула, вспомнив свои последние слова. Так же и Парсиваль относился к своей жене, не занимаясь с ней любовь в течение трех ночей после свадьбы.

Это было бессмысленно, это не имело ничего общего с её браком, который был так далек от истории легендарного героя и его жены. Но, когда она упомянула о той легенде, Бэрен оставил её, рассердившись, что она сравнила его с рыцарем из рассказов.