Рыцарь (ЛП)

Если бы Бэрен подумал о падении, то точно бы упал. Этот урок рыцарь узнал, будучи ребенком, и усвоил навсегда. Он никогда не представлял себя падающим, терпящим неудачу и неизменно боролся, не испытывая сомнений и терзаний, всегда, пока не приехал сюда. Сегодня.

Бэрен откинул эти мысли, так как должен был полностью сосредоточиться на том, что делает. Он давно уже не карабкался по стенам или горам, его земли больше пологие, а значит у него уже не та сноровка, что раньше. Но, тем не менее, мужчина вполне быстро поднимался по стене, почти непринужденно подтягивался на руках, цепляясь ногами за камни. Былое мастерство возвращалось к нему с каждым новым движением. И когда Бэрен, наконец, достиг окна, то почувствовал что-то, сродни триумфу, непревзойденному и неповторимому, которого он не испытывал даже после многих побед в сражениях."

"Подобравшись, рыцарь остановился, но не услышал ни Женевьевы, ни слуг. Очень хотелось бы верить, что его жена была одна в комнате. Он замер, но ненадолго. Подтянувшись в последний раз на руках, рыцарь перелез через подоконник и оказался в комнате.

Хотя свечи и горели в спальне, Бэрен не увидел здесь свою жену. Наверно, она в постели? Дальнейшее развитие этой мысли гарантировало поток горячего желания, который охватил все его тело, лишая воли и силы мыслить связно и разумно, поэтому он сконцентрировался на осмотре комнаты, передвигаясь по ней бесшумно. Спальня казалась меньше, чем ему запомнилось, и Бэрен даже на секунду засомневался, туда ли попал. Конечно, та большая, роскошная комната, которой она была во времена его юности, сейчас совершенно не напоминала это простое и полупустое помещение.

И все же воспоминания зашевелились в нем. Он пристально посмотрел по сторонам, постепенно узнавая и очаг, и тяжелую драпировку, которая закрывала от глаз кровать и скамью. Тихий звук сорвался с его губ, когда он глядел на все это. Тут что-то привлекло внимание рыцаря, и мужчина увидел в углу комнаты Женевьеву, которая изящно поворачивалась к нему, чтобы потом застыть в немом изумлении. Ее не было в постели, осознал Бэрен, и он сначала не понял, обрадован или огорчен этим фактом.

— Как вы сюда попали? — спросила Женевьева, не сумев скрыть тревогу и удивление.

— Через окно, — ответил рыцарь, сохраняя невозмутимое выражение лица. Он был не в состоянии сказать что-то большее, ибо все чувства, хранимые столь долго в самом дальнем углу сердца, неожиданно вырвались наружу и, объединившись с воспоминаниями, обрушились на него. Так мужчина и стоял. Не шевелясь, в то время как она пробежала мимо него и выглянула из окна. Женевьева пыталась в темноте рассмотреть лестницу или веревку.