Рыцарь (ЛП)

— Конечно… мой лорд, — сказал он, но его губы сложились в насмешку, которая явно показывала неодобрение. Наконец-то, перед Бэреном стоял тот, кто действительно не хотел видеть его мужем Женевьевы. И это не удивило рыцаря, ведь они с Криспином никогда не любили друг друга. Но теперь Бэрен вырос и уже не так просто его было уколоть словом или делом. Разве не так?

— Я смотрю, ты добился успеха, несмотря на твое низкое происхождение, — сказал Криспин. — Но было бы лучше, если бы ты почивал на лаврах рядом с Эдвардом, а не здесь.

— И почему же? — спросил Бэрен.

— Ты найдешь, что кое-что здесь так и не изменились.

Губы Бэрена тронула улыбка.

— А ты не думаешь, что это может дать мне какие-то преимущества? — спросил он, ссылаясь на факты, известные лишь ему.

Криспин вспыхнул, но не отступил.

— Ты можешь думать, что получил все, что когда-либо хотел, Бэренджер, но я сомневаюсь, что молодая жена разделяет твои чувства.

Это высказывание слишком походило на мысли самого Бэрена. И, возможно, ощутив эту слабость, Криспин продолжил:

— И в самом деле. Не думаешь, что это несколько странно для первой брачной ночи, когда невеста уходит одна? — спросил он с ухмылкой.

Внутри у Бэрена разливалась ярость. Мужчина испытывал желание ответить на эту остроту и бросить вызов своему давнему сопернику, но две мысли остановили его: отношение самой Женевьевы к Криспину и тот факт, что этот человек был уже не молод, и все мечты, которые он когда-то лелеял, давно ушли. Он всего лишь оставался рыцарем без земель и вассалов. Все это теперь принадлежало человеку, которого Криспин ненавидел."

"— Я думаю, что тоже очень устал, — просто ответил Бэрен. С этими словами он повернулся и пошел к узким ступеням, которые вели к верхним комнатам. Рыцарь шагал вперед, высоко подняв голову, будто сияя властью и целеустремленностью, хотя на деле ничего этого не испытывал. Остроты Криспина задели его очень сильно. Хотя Бэрен и являлся самым могущественным рыцарем в Англии и хозяином обширных земель, теперь он находился опасно близко к прошлому, которое не было светлым и приятным. Оно угрожало затянуть его в те дебри, куда мужчина совершенно не желал попасть вновь.

Хуже всего было то, что он уже несколько часов был женат, а они уже жили в разных комнатах. Женевьева. Хотя Бэрен все еще с трудом верил, что они женаты, он принимал и понимал горькую правду, которая была в словах Криспина.

«Это несколько странно для первой брачной ночи… когда невеста уходит одна…»

Глава вторая

Будучи рыцарем, Бэрен поклялся охранять всех женщин. Теперь мужчина задавался вопросом, насколько же это горько, когда девушка, которую должен оберегать — твоя супруга, а человек, от которого ее защищаешь — это ты сам.