Контуженый рыцарь

Самый идеальный вариант, если принцессу убьет чужеземец, например сэр Федор.

– Понятно…

– Третий заказчик – из столицы империи… Я не знаю, кто он, но не хотел бы с ним ссориться… Гонец, который передавал мне заказ, какой-то странный. Но зато и платит хорошо. Предложил мне в оплату великолепные бриллианты. Те самые, которые ты пыталась использовать для подкупа этого солдафона. Но у него два главных условия. Первое – принцесса должна быть убита до того, как ей исполнится шестнадцать лет. Второе – убийца должен быть обязательно пойман и допрошен по всем установленным правилам. Участие святой инквизиции, соблюдение всех юридических формальностей и использование священного шара Правды обязательно. То есть первый попавшийся бедолага, подписавший чистосердечное признание после того, как ему отобьют почки на допросе, нам не подойдет. И опять же самый идеальный вариант, если принцессу убьет сэр Федор. Или лорд Тарэкс, к примеру…

– Вы очень мудры, Мой Повелитель!

– Да, я муде… нет, муда… Ну, в общем, гениален. Я сейчас перемещусь со своим замком в окрестности Элтенбурга, после этого лети в башню и пугни рыцаря как следует. О результате доложишь.

Глава 20"

"Наступило утро. Федор дал указание Лохматику забраться на башню, понаблюдать за окрестностями, чтобы исключить возможность неожиданного нападения вражеских лазутчиков и спокойно позавтракать с принцессой. Оставшись наедине с девушкой, рыцарь наконец смог задать вопрос, который мучил его последнее время:

– Виола, ответьте мне, пожалуйста, зачем вы пытали своих гвардейцев?

– Я? Пытала? Да еще моих гвардейцев? Да вы в своем уме, сэр Федор?

– Хм, я же ясно видел, тогда, после первого боя, на болоте. Помните?

– Я их не пытала, а оказала им милость…

– А, это так у вас называется, – неодобрительно хмыкнул рыцарь.

– Да, они были рабами, и, когда мне исполнилось пятнадцать лет, я получила право распоряжаться своим имуществом.

– И решили для интереса потыкать их раскаленной железкой?

– Не понимаю, почему у вас такой ироничный тон. Я их тыкала не железкой, а своим перстнем.

– Не понял, в чем разница.

– На правое плечо ставится клеймо рабства, на левое – клеймо освобождения. Я обязана была это сделать, чтобы дать моим верным гвардейцам свободу.

– Так вот оно что! Значит, вы не маньячка с садистскими наклонностями!

– Я – маньячка? С чего вы взяли эту чушь?

– Помните, тогда, на болотах, вы ходили и жгли раненых людей раскаленным железом. Неужели приказ об освобождении нельзя было на пергаменте написать?

– Документ могут потерять, украсть, подделать, а клеймо на плече – вот оно, его можно продемонстрировать и сказать: теперь я свободный человек, по приказу моей госпожи, принцессы Виолы. И никто не осмелится усомниться в этом.