Рыцарь дорог: Рыцарь дорог. Войны морей

Проверив оружие и боеприпасы, Ли остановился у машины и задумался. Оставалось только изучить маршрут. Топливо, оружие, патроны, еда – всё было погружено и уложено. Но он не мог заставить себя сделать последнее – сесть в машину и уехать.

Это место долгие годы было его домом. Ли привык к нему и понимал, что первый шаг в сторону дороги – это шаг к долгому, а возможно, бесконечному путешествию. Расставание с домом оказалось ещё одним испытанием его выдержки и воли. Он не мог уйти. Это было слишком больно. Потерять дом, семью, всё, что когда-то любил. Больно.

Нерешительно оглянувшись на мастерскую, Ли вздохнул и, обречённо махнув рукой, сел в машину. Опустив руку на лежащие рядом тубусы с прахом, он тихо спросил:

– Что скажете, мастера? Пора? Или, может быть, я тороплюсь? – И тихо ответил сам себе: – Теперь я могу рассчитывать только на себя. Вы уже не подскажете мне выход.

Запустив двигатель, он достал карту и, определив направление, понёсся по пустыне. Мощный двигатель легко вынес машину на холм, и Ли неожиданно для себя нажал на тормоз. Приподнявшись в кресле, он нерешительно оглянулся, чтобы в последний раз увидеть место, которое привык называть домом."

"Утерев набежавшие слёзы, он уселся обратно и вдавил педаль газа в пол. Взревев, мотор сорвал машину с места, ветер упруго ударил в лицо, и Ли помчался навстречу неизвестности. Он не знал, что готовит ему дорога. Даже следующий поворот мог стать для него последним, но он ехал, понимая, что теперь для него нет другого пути.

Постепенно чувство потери и боль расставания начали притупляться. Дорога увлекла Ли. Он гнал машину по пустыне, не оглядываясь и не глядя по сторонам.

В душе юноши осталась только злость – злость на тех, кто заставил его пуститься в этот путь, отняв у него всё, что было ему дорого. Эта злость делала его опасным, как стая скорпионов. Теперь, благодаря своей выучке, злости и боли, он стал идеальной машиной для убийства. Мозг юноши абстрагировался от всех моральных и этических норм, привитых ему мастерами. Он знал только одно: если на тебя напали – убей. Жалость и благородство в этой пустыне так же бесполезны, как зонт во время песчаной бури.

Периодически сверяясь с картой, Ли нёсся на северо-восток, держа курс на побережье. Старый монах мечтал перед смертью увидеть море. Много раз он рассказывал мальчику, что такое море и как оно выглядит, но каждый раз в его рассказах оно было разным. Это было странно и удивительно, но мальчик верил им, как привык верить всему, что говорит мастер. И вот теперь он ехал к морю, стремясь исполнить последнее желание человека, не давшего ему умереть в пустыне.

Ли не интересовало то, что он мог найти в хранилищах. Пожалуй, только книги его интриговали, это было по-настоящему интересно.