Рыбка по имени Зайка

Незнакомка уставилась на меня бездонно голубыми глазами, и я вдруг понял: она старше, чем мне показалось сначала.

– Гри! Он сидит! – возмутилась красавица.

– Уже встает.

– Гри! Он не двигается.

– Все, милая!

– Гри! Он молчит!"

"Что мне оставалось делать? Опершись о чудовищные подлокотники, я стал медленно подниматься, и тут дверь снова распахнулась. В кабинет влетела женщина, нет, простите, бабенка, баба, бабища, целый центнер живого веса, впихнутый в чудовищный ярко-красный сарафан с люрексом. Тонкая ткань туго обтягивала кусок мяса, тут и там под тканью бугрились валики жира. Толстые коленки торчали из-под подола. Ей-богу, некоторые прелестницы специально покупают уродующую их одежду. Если натянуть на эту водонапорную башню свободную тунику длиной почти до щиколоток, то она, может, приобретет более приличный вид. Хотя вряд ли, сначала ей надо посидеть на диете, сходить в парикмахерскую и научиться пользоваться косметикой.

– А-а-а, – завопила нежданная гостья, – сука, дрянь, скотина!

– Рита, – воскликнул Григорий, – ты зачем приехала?

– А-а-а! Зачем? Затем! Поглядеть!

– Сядь и успокойся, – велел муж.

– Я? Я? Я? – заталдычило чудище, надвигаясь на испуганно вжавшуюся в стену девушку. – Ты тут со шлюхами трахаешься!

– Рита! – взвыл Гриша. – Ты с ума сошла.

– Потаскун! А она б…!…!…!

Девчоночка пискнула и стала в панике озираться.

Маргарита схватила со стола мраморную подставку для карандашей, размахнулась… Гриша и девушка отреагировали одинаково, они моментально присели, прикрыв голову руками. Я же подлетел к буянке, крепко ухватил ее за локти и спросил:

– Маргарита, кто дал вам право оскорблять мою жену?

Туша замерла, потом, слегка снизив тон, спросила:

– Жену?

– Ну да, – кивнул я, – просто безобразие! Я пришел к Григорию Юрьевичу с разговором о вагоне повидла, прихватил с собой Машеньку, тут налетаете вы, сыплете оскорблениями…

Рита растерянно глянула на девушку, потом, ткнув в нее толстым пальцем с перстнем, рявкнула:

– Это кто?

– Ж… ж… ж… – затряслась красавица, – ж… ж… ж…

Ее по-детски пухлые щечки покраснели, красиво изогнутые губки искривились, у крошки начиналась истерика.

Я подошел к ней, обнял и, подталкивая к двери, с чувством сказал:

– Мы покидаем сей негостеприимный кабинет.

– Ага, – выдавил из себя Гриша.

– Навсегда.

– Угу.

– Никаких сделок с вами более иметь не хотим!

– Понятно.

– Нас оскорбили.

– Да, да.

Рита растерянно молчала, а девушка вдруг решила выступить, она разинула ротик:

– Гри! Не…

Но я сильным толчком выпихнул дурочку за дверь и поволок по коридору.

На улице красавица обрела дар речи.

– Ты с ума сошел! – взвизгнула она.

– Тебя как зовут?

– Маша.

Надо же, я случайно угадал.

– Я тебе не жена! – воскликнула идиотка.

– Конечно.