Рыбка по имени Зайка

– Негодяйка, – орала мать, – девочка с вами поделилась, рассказала о глупом поступке, а вы?

– Разнесли сплетню по всей школе, – подхватил отец, – выставили Галю убийцей!

– Я никому ничего не говорила, – отбивалась Матильда.

– Дрянь, – топала ногами мать Усовой, – еще и лжет, откуда все тогда об этом дурацком колдовстве узнали?

– Галя сама детям проговорилась, – попыталась объяснить Матильда.

– Ага! – потерял самообладание отец Галины. – Только когда? Вся школа уже кипела. Кроме тебя, разболтать было некому! Падла! В порошок сотру, до министра образования дойду, ни перед чем не остановлюсь. Таких поганой метлой вон из школы гнать надо.

Что было дальше, Матильда не помнит. С ней случился сердечный приступ, и она без чувств упала на пол. Присмиревшие, испуганные родители Усовой вызвали «Скорую помощь» и отвезли учительницу в больницу.

Матильда долго лечилась, потом уехала в санаторий. На работу она вернулась лишь к новому учебному году. Вошла в свой класс, увидела несколько новых лиц, удивилась, а когда сделала перекличку и, не сумев скрыть еще большего изумления, воскликнула:

– А где Кисова, Лаптева, Усова и Победоносцева? Их нет в списках! – повисла тишина, потом Света Ланская торжествующе сообщила:

– Они ушли.

– Куда? – растерялась Матильда.

– Не знаем, – хором ответили дети.

– Переругались они между собой, – еле скрывая радость, продолжала Ланская, – Лолита и Маша с Галей не разговаривали, а она с ними даже не здоровалась. Вот они какие на самом деле оказались! Мушкетерки!

Школьники оживленно загудели, Матильде Львовне стоило огромного труда успокоить их."

"Больше она с королевами не встречалась. Иногда, впрочем, до классной руководительницы долетали обрывки сведений о ее любимых ученицах. Кисова уехала учиться в Лондон. Ее родители вроде помогли Римме Победоносцевой поступить в вуз, и наивная глупышка вскоре стала изучать иностранные языки. У Маши Лаптевой умерли родители, и девушка осталась одна. Кажется, сиротой стала и Кисова. О Победоносцевой вообще не было ни слуху ни духу. Ее сестра, впрочем, как и Ира Кисова, благополучно посещала школу. Но расспрашивать девочек Матильда не решалась. Если честно, ей хотелось поскорей забыть неприятную историю, вычеркнуть ее из памяти.

Одноклассники «мушкетерок» благополучно выпорхнули из стен школы во взрослую жизнь. О Тане Птицыной, Игоре Попове и волшебной тряпке судачить стало некому. Через два года произошедшая трагедия окончательно подернулась дымкой забвения. Иногда Матильда задавала себе вопрос: «А было ли все в действительности? Может, ей просто кошмар приснился?»

Глава 31

– Неприятная история, – кивнул я, когда Матильда Львовна замолкла. – Дети порой способны на невероятную глупость.