Рваные валенки мадам Помпадур

Ничего не значащий разговор был мною забыт. Потом Люба в беседе сказала:

– Иван отличный отец, он, с одной стороны, балует Надю, с другой – держит ее в строгости, в особенности если речь заходит о здоровье. Стоит над ней в ванной и твердит: «Только «Нокко», иначе начнутся проблемы с зубами». Надя кривится, но ослушаться отца боится. Я сама один раз попыталась «Нокко» использовать, но у меня аллергия на ромашку, а ее в пасте мужа много, но не обижать же Ивана! Вот я и завела себе «Дантин», прятала его в шкафчике под рукомойником. Удивительно быстро тюбик у меня заканчивался. Один раз я подумала: «Ох, похоже, Ваня сам «Дантином» пользуется. Очень уж «Нокко» противная».

Я перевела дыхание и закончила:

– Я не дословно вспомнила разговор, но суть до вас донесла. И что интересно! Когда я привезла Ивана Сергеевича домой, он не хотел, чтобы я осталась. Но я настояла на своем, приготовила чай, разбила банку с медом, поторопилась в ванную за шваброй и увидела в стакане «Дантин». Почему убрали «Нокко»?"

"– Да, почему? – повторил как эхо Федор.

– В пасте яд, – ответила я, – он вызывает отравление, которое врач может принять за симптомы лейкоза. В случае с Надей, если вспомнить про смерть Сережи, доктора не станут сомневаться. Иван травил девочку и Бутрова. Его с помощью Руфы. Но когда Бутров составил завещание, Добров перестал подмешивать отраву в пасту для ребенка. Вот почему врачи увидели, как они сказали, «мощный положительный эффект на новейшее средство, которое поможет девочке». Ивану надо, чтобы Надя сейчас «выздоровела», она должна дожить до кончины Бутрова и наследовать его состояние. Ну а потом, через некоторое время, у девочки снова «проснется» лейкоз, и уж тогда заботливый папочка дотравит ее до смерти и станет обладателем немалых материальных благ. И я теперь отлично понимаю, почему Люба боялась сдавать костный мозг для Надюши. Сомневаюсь, что она тайно делала анализ в лаборатории, думаю, мать могла стать донором, но Люба знала, что больна. С подросткового возраста она борется со своим непростым недугом, пытается справиться с собой, но ничего не получается. Болезненные фантазии, злопамятность, мнительность, обидчивость, зацикленность на обстоятельствах – все это может быть симптомами душевной болезни. По-хорошему, Марии Николаевне следовало отвести дочь не к психотерапевту, а к психиатру, но старшая Казакова небось побоялась: а ну как Любу сочтут сумасшедшей и запрут в клинике? Поэтому девушка посещала сеансы Олега Евгеньевича, а я не уверена, что он мог справиться со столь глобальной проблемой без специальных лекарств.

Может, Люба и была отвратительной женой, но из нее получилась хорошая мать. И я подозреваю, что Иван психологически давил не только на Надю, но и на свою супругу.