Ружемант

Колесо Сансары совершило оборот, и я очутился в комнате той, к кому должен был попасть изначально. Со всех сторон на меня смотрели книги. Ната была мало чем лучше Айки в умении сотворить беспорядок: раскиданные трусики и носки, смятая с самого выходного юбка. Языки свежих закладок, словно только с книжного магазина. Как бы там ни было, Ната сейчас на смене.

Я боролся с естественным желанием попросту запрыгнуть на койку и спать до самого вечера. Ириска жадно потирала ручонки — и была права. Лучшего времени, чтобы полистать местный интернет, попросту не найти. Следовало еще раньше, но большую часть свободного от тренировок времени съедали девчонки.

Еще не привыкшие к мужчине в своем стане, они требовали к себе внимания тем или иным способом. Под конец дня я попросту засыпал, иногда в жарких, изголодавшихся до нежности и ласки, женских объятиях. Тут точно не до чтения…

Я вышел из комнаты, потарабанил по торговому автомату пальцами. Пластиковая бутыль черного ахеса жгла руку холодом. Летнее пекло, жарящее на улице, манило открыть и сделать глоток. Это не мне, повторил для себя. Это взятка.

Остроухая как будто ждала меня с самого утра. Жара сумела допечь и ее. Гиперактивная эльфа сидела, широко расставив ноги, развалившись на кресле. Свисал высунутый из уха наушник. Из него лилась тишина — плейлист давно отыграл свое.

— О-о-о, пацанчик!

Не знаю, чему она обрадовалась больше: мне или газировке.

— Холодненькая?

Сглотнула, в голосе прозвучала надежда.

— Пушка готова?

— А то! — Она приняла в руки дань. — Ништяк! Холодненькая!

Ствол лежал, где Сейрас указала. Мастерского качества, 14 уровня, прям под меня делала.

— Стандартная рукоять, а вот ствол укоротила. Далеко стрелять не сможешь, да и зачем? Метров двадцать-тридцать, больше и не требуется."

"Я повертел новую игрушку в руках. По убойности и бронебойности эта малышка уступала фамильной реликвии. Ничего, пусть будет орудием последнего шанса. Ириска тут же спросила, желаю ли я заменить основное оружие на это.

Несчастный «Владыка» доживал последние дни. Может быть, еще пару рассветов моя легендарная пушка встретит, а дальше все. Превратится в прах.

Вспомнилась судьба моей первой несчастной винтовки. Привязывать не стал — всегда успеется.

— Поговорим?

— А те разве не надыть делать джыгу-дрыгу на физухе, пацанчик? Иль ты сегодня бледняшкой покрылся и бациллу травишь?

Так много слов, чтобы спросить, не заболел ли я? Покачал головой в ответ.

— Выходной. Лично от Бейки.

Грингра присвистнула, кажется, с завистью.

— Где ж ты ей так лизнул хорошо, пацанчик? Сзади или спереди?

За языком Сейрас не следила. Поговаривали, что именно по этой причине и оказалась здесь.

— Потом расскажу, — отбрехался.