Ружемант

М-может быть, еще Влада…

Задачу понял, надо будет обязательно помять врачиху на этот разговор.

Айя замолкла, опустила взгляд. Вдруг единый порыв заставил ее вновь посмотреть мне в глаза. Я даже не знаю, чего в ней сейчас было больше: смелости или решимости?

— Посмотришь со мной телевизор? П-пожалуйста?

— Конечно. Только в душ схожу, нужно смыть кровь.

Девушка ойкнула, прикрыв ротик ладонями. Решил не уточнять, чью именно.

* * *Едва голубой экран старого, будто с дедового чердака, телика вспыхнул, как Айка обратилась в мраморное изваяние.

Изображение было, и оно двигалось — большего девчонке и не требовалось.

Кажется, она забыла, как моргать. Кажется, я первый, кому она предложила что-то подобное.

Стеснение будто корова слизнула языком. Айя была готова с головой провалиться во все, что шло по единственному каналу. Реклама, мыльная опера, выпуск новостей.

— Без звука? — спросил я. Она кивнула: динамик давно поломался, а починить не хватало времени и денег.

Интер-ресная история. Можно, значит, подешевке купить себе хоть пулемет, хоть базуку, но телевизор за гранью зарплатных возможностей?"

"Из всех углов появлялись закуски. Булочки, чипсы, что-то еще — я не следил. Иногда, будто вспомнив, что я рядом с ней, она предлагала и мне запустить руку в увесистый пакет с вкусняшками — чем и пользовался.

От нее за версту пахло девственностью и притягательной женственностью. Солнце за окном спешило за горизонт, а я не мог думать ни о чем другом, кроме как о ее прекрасном теле. Приходилось сдерживаться, нужно дать Айке время прийти в себя. Приставать к ней сразу после попытки изнасилования…

— По… поцелуешь меня? — ее вопрос был внезапнее налоговой проверки.

Аккуратно наклоняюсь и чмокаю ее за ушком.

Девушка вздрогнула, застыла: явно еще никогда в своей жизни она не заходила так далеко с парнями.

— Ты очень красивая, — шепчу ей. — И добрая, и щедрая. Спасибо, что пригласила меня.

Айка вспыхнула, что маковый цвет. Я правильно разгадал: она из тех девчонок, что любит ушами.

— Я слышала… ты с Белкой… можешь со мной тоже?

— Ты точно этого хочешь? — внимательно смотрю на нее, пытаясь найти в блестящих глазах страх или недовольство. Ничего, только отчаянная робка смелость.

— Да… ей очень понравилось… хоть она старалась не подавать вида… я тоже хочу. Не с ними, с тобой.

Пока она расстегивала рубаху, коснулся губами шеи, огладил упругость груди, ущипнул сквозь ткань за торчащий сосок. Хорошо жить в женском батальоне! У всех тела подтянутые, юные, тренированные. При этом никаких выпирающих мышц, девушки сохранили свои тонки изящные станы.

Айка оттолкнула меня, вскочила. Но лишь для того чтобы сорвать с себя лифчик, освобождая рвущуюся на свободу грудь.