Ружемант

Дробовик в ее руках обдал дробью первого. Я споткнулся, чуть не упал, поддержал ее атаку огнем. Подстреленные шары взрывались в унисон, заставляя нас тонуть в густоте черного дыма.

— Куда мы?

— Сейчас все будет! — У Бейки как будто ровно на этот случай был припасен козырь в рукаве.

Так оно и было.

Из кишки казарменного коридора мы нырнули в стальное, бронированное нутро военного склада — ждавшее своего часа оружие с боеприпасами лоснилось от масла.

Я заскочил за ней следом и, к собственному ужасу, обнаружил, что мы оказались в тупике.

Здесь некуда было бежать, но было на чем взорваться.

Танк врезался в бронь стены, сминая ее своей мощью.

— Сейчас-сейчас! — Командующая будто не осознавала, что происходит. Деревянный короб рухнул со своего насеста, поднимая тучу пыли. Гвоздодер, где она только успела его взять, вспорол чрево ящика.

Длинный толстый ствол, похожие на огурцы патроны. Не узнать в этом чудовище противотанковое ружье было невозможно.

Над головой бахнуло, залп сразу из трех орудий вскрыл наше укрытие, будто консервную банку. Взрывная волна прокатилась по полу, рядом загрохотали обломки провалившейся крыши.

Я откашлялся, рукавом утирая глаза. Бейка недвижимо лежала, сжимая в мертвом хвате противотанковое ружье.

«Дракон» возликовал, празднуя победу.

Камень сам оказался в моей руке. Увесистым шлепком он бахнул по корпусу брони, и тогда гребанный танк одумался. Пулеметная очередь вмиг ударила туда, где я стоял мгновение назад. Я перескочил с одного булыжника на другой, перекатился, укрываясь за широкой полосой руин. Прыгнул всего за миг до того, как очередной залп разорвал их в крошево.

Споткнулся, кубарем покатился по земле, понимая, что это конец.

Я обложил вражью машину семиэтажной бранью, желая ей всех благ: осечек, заклинивания снаряда, перегрева орудий.

Слова как будто врезались в «Дракона», заставили его пошатнуться. Вместо выстрела, что должен был меня прикончить, я услышал глухой звук осечки.

Хвала небесам!

Танк, словно не веря случившемуся, нелепо заворочал башнями, прежде чем отстрелить затвором несработавший снаряд.

Бейку я подхватил на руки, та замычала.

Живая! Живая, черт бы всех побрал!

Сам не знаю, чему я так был рад."

"Вскинул ее на плечи, словно мешок картошки, нырнул за стеллаж.

Ружье я почти что с боем вырвал из ее рук. Бесконечно тяжелое, бесконечно неудобное, бесконечно тупое. Словно кто-то повесил мне на руки по гире разом.

Я ухнул с ним наземь. Орудие легло на сошки, обещая стабильность.

«Дракон» выехал прямо перед нами, нарезные стволы всех трех башен уставились прямо на нас.

Я никогда не понимал, чего так зверски ревел Рэмбо, прошивая врагов из тяжелого пулемета. Сейчас же голосил не хуже него.