Ружемант

— Айка теперь смелей и уверенней?

— Если тебя в задницу подстрелят, ты еще не становишься железнозадым, рядовой, а скорее поспешишь избавиться от застрявшей пули. Так и с ней. Со мной же… пройдет, Потапов.

— Так что с чародейкой?

— Сначала должны были расстрелять после дачи показаний, но она сбежала. А может, ей помогли.

Бейка жаждала крови — нетрудно было понять. Девчонка из золотой молодежи чуть не разрушила дело всей ее жизни. Успокоить ее было нечем. Помолчали.

— Есть и хорошие новости.

— Да?

— Нам выделили дополнительное финансирование. Тебя наградили.

Ждал, что она спрячет руку в карман, сухо вытащит пластиковую коробочку вместе с очередной брошюрой и протянет мне. От глаз командующей это не укрылось, и она ухмыльнулась.

— Решили наградить тебя по месту жительства. В Москве. Да-да, не делай таких круглых глаз, на тебя выписали увольнительную. Есть за что: ты вырвал руку Виту Скарлуччи, парень.

— И все⁈

Схватка с человеком-машиной выветрилась из головы. Остались лишь образные воспоминания на самой грани: здравый смысл так маскировал то, что был не в состоянии принять и понять.

— Убить этого сукина сына не так просто. Ты видел сам, он в состоянии выдержать танковый выстрел в голову.

— Зачем ты отключила шагоходы? Если долго бить в стену — она даст трещины.

— Или ответит тебе не меньше. Он вернул бы их под свой контроль через мгновение после первого выстрела.

Я вспомнил: он пытался…

— Он так много говорил про прелести царенатского плена. Хотел сделать из них, — кивнул в окно. На глаз попались Сано с Старшенькой. Уно не видать: залечивала раненую руку. — Вещи.

— Ты никогда не смотрел телевизор, Потапов?

— Не зацикливался на новостях."

"— Не всякая пропаганда — ложь, мальчик. Там… красиво, хорошо, но только если тебя признают особенным. Остальных ждет участь собственности. Этакая квазисвобода…

— Разве у нас лучше?

Бейка прищурилась, вопрос ей был не по вкусу. Сглотнул, поспешил объясниться.

— Зверолюди. У меня у самого есть кошкодевочка в прислуге. Разве это не то же самое?

— Твоя служанка решила остаться с тобой по своей воле. Я могла бы сказать, что не знаю, принуждал ты ее подписывать отказ или нет. Но знаю — не заставлял.

Она замолчала, подбирая слова для следующего ответа. Покорно ждал: если буду бомбардировать одним вопросом за другим, получится каша.

— Ты прав и не прав, Потапов. То, что здесь зовешь рабством, там величают свободой. Готов променять самосознание на право получать питательный пакет три раза в день?

— Питательный пакет?

— Все, кому не повезло родиться в Царенате чуть выше определенного ранга, людьми не считаются. Вещи, безвольные игрушки.