Ружемант 4 (СИ)

Волдырями синяков разрасталась пуленепробиваемая шкура.

«Арес» выдохнул, защелкал по пустому месту. Опустевший магазин, звон пулеметной цепи, шелест гравитационных сошек.

Исполин ухмыльнулся, прежде чем рухнуть наземь. Пальцы заскребли по жестяному покрытию пола.

Я встал, едва распрямил колени. Трудно унять появившуюся в ногах дрожь.

«Арес» весил будто целую тонну. Ириска верещала, не слушал. Отдельно разобрал несколько фраз: боялась, что слабость, охватившая бронемага, будет недолгой.

Так и есть, огромные, с ладонь, синяки уменьшались прямо на глазах.

Снова голос Бейки. Натужный, словно ей тяжко говорить. Прозвучал в голове по нейросвязи. Так она уцелела?

Глянул еще раз на колбу. Нет, там точно она. Ириска распознавала зеленую жижу как командующую Бейку.

— Возьми колбу. Резервуар, камера. Трещина.

Нахмурился, позвал командующую, ответа не было. Голос повторил требование, а я вспомнил полуразбитый резервуар, где плавал в мутном растворе один из будущих объектов за номером.

С трещиной. Это что же, для меня пометка?

Первый шаг был труден, второй проще. Подхватил колбу, бросил взгляд на бронемага.

Хотел добить, но не знал как. Патроны, будто назло, кончились…

Резервуар ждал. Жижа в Бейкиной колбе приоживилась. Потребовала:

— Залей в резервуар…

Не сразу понял, как сделать, лишь позже заметил отсек для вливания питательных веществ. Загнал внутрь, услышал мерное жужжание заработавшего насоса.: Видимо, у этих хранилищ автономные источники питания.

Вздрогнул, когда через мгновение плавающее внутри тело ожило. Задергалось, срывая с себя один провод за другим, освобождаясь из пут насосов. Припало к стеклу. К ужасу узнал бледное, побелевшее от холода Бейкино лицо.

— Сейчас, — сглотнул, осмотревшись в поисках чего потяжелее. Ириска предложила револьвер Тартарина, зря, что ли, фамильную реликвию берег?

Бейка, поняв мою задумку, прянула в сторону. Призрачный револьвер исторг тяжелый выстрел, помеченное трещиной стекло лопнуло окончательно.

Пачкая штаны по щиколотку, пролился вонючий раствор, едкий запах ударил в ноздри.

Бейка ломала остатки стеклянной тюрьмы. На пол брызнуло красным. Порезалась.

— Чего уставился, рядовой? — в ее голосе проскользнуло раздражение. — Прежде не видел голых женщин?

Бейка приходила в себя. Смахнула с плеча слоем налипшие остатки раствора. Мокрая кожа покрывалась мурашками, торчком стояли соски на обнаженной груди.

— Значит, он говорил правду? — вспомнилось, о чем предупреждал Вит.

— Ты ищешь не самый подходящий момент для выяснения отношений, рядовой.

Схватила за руку, рывком потащила за собой. Вырываться не стал.: Спорить, когда в любой момент бронемаг может прийти в себя, и впрямь не лучшая затея.