Ружемант 3 (СИ)

Спрятали глаза, не желая говорить, будто пополам разделили чудо. Мозг жаждал объяснений, сознание говорило, что обойдемся тем, что есть. А долг важнее остального.

Ната, стоявшая на корточках, опешила.

— Т-ты… ты только что едва не отправился к праотцам и хочешь…

— Отчет, — прокашлял я вновь, — что в городе? Что другие отряды? Аэропорт?

Ната отвела взгляд, кажется, проверяла информацию, едва сама пришла в себя.

— Пять групп не выходят на связь, еще две ведут отчаянное сопротивление. Запрашивают поддержку, но никто не придет. Спрашивали, получилось ли у нас?

Еще раз осмотрелся — можно сказать и так.

— Аэропорт, — шмыгнула носом. — Там ждали. Не думали, что явишься сюда.

Тишина. Мог бы и не спрашивать, стало понятно.

— Долго лежу? — бронемаг, по моим прикидкам, уже должен был мчать сюда на всех парах. Ружемант со своей свитой на тарелочке и с голубой каемочкой, как не забрать?

Влада кусала губы, но ответ знала. Томить не стала.

— Авиация, сероглазый. Отключенные ПВО привели к тому, что наши штурмовики подавили все доступные авиа-беспилотники в этом регионе. Транспортники не взлетают, их почти тут же сбивают.

— Наши пришли, — брякнула Ната. Я прищурился, не ослышался ли? Наши? Прорвались? Она кивнула: — Главные ворота Вратограда уничтожены. Вошли в районы рабов. Гражданский сектор держат и держат крепко. Сюда не спешат: много проблем и без нас. Бейка выходила на связь.

— Да? — мир мгновенье от мгновения становился краше. Появлялся вкус к жизни, хотелось убраться отсюда к своим. Казалось, до них дотянуться рукой…

— Фелиция с девочкой добрались до точки эвакуации. Фелиция ранена, но Кьяра в порядке.

Слава богам, что живы обе. Ждал худшего.

— Велели, если мы живы, пробиваться самим. Берсеркин говорит, нет лишних сил. У Царената откуда-то взялись семь «Панголинов» разом.

Вратоград погрузился во мглу. Панику гражданского сектора сложно передать словами.

Боялся, увижу разруху, мародеров, насилие.

Царенатская паника была подобна кукольной. Словно игрушечные фигурки, люди попрятались по красивым, кирпичным упаковкам домов. И ждали, когда хозяин разрешит все их проблемы.

Страх вклинивался в душу с каждым ружейным выстрелом, с каждым артиллерийским разрывом. Сеть была переполнена запросами и вопросами: за что и почему? Как?

Люди терпеливо ждали, обновляя в нейрочипах приветливую страницу администрации. Не знали, что властям больше нечего им сказать…

Пустые улицы, тихие дороги.

Не знаю, как сюда добрались. Выматывающий путь отложился в памяти болью, нечеловеческими усилиями, обещаниями: еще шаг — и отдых.

Белка с Сейрас аккуратно опустили меня на холодную лавочку. Вокруг стерильно, как во врачебном кабинете. Без единого признака жизни.