Ружемант 3 (СИ)

Сложно ли выдумать задачку, где надо вычислить количество подкупных голосов? В игровой форме: правильный ответ разоблачит злого коррупционера, преступника, бандита! А еще на уроках географии можно рассказывать, в каких странах живут рабы.

И верно, она именно так о России и думает…

— Бред какой-то! Что она там может понять? Она же ребенок.

— А еще у нее пластилиновая психика. Заметил, что она до странного спокойна? Выхвати ребенка из семьи — он будет плакать, кусаться, царапаться. И вряд ли воспримет даже «мягкое похищение» как забавную игру. Над ней работали лучшие психологи. Подбирали слова, показывали на примерах. Заставляли знать свое место.

— Она приняла нас за рабов.

Фел лишь развела руками, будто вопрошая: чего еще ожидал?

— Лий был хитер, в этом отказать сложно. Кончил свою жизнь скверно, но ожидаемо.

— Если его так легко было убрать, почему никто не сделал раньше?

— Ты уже слышал сказку, про кающуюся за грехи прошлого родину? Так вот теперь забудь. Все семейство Цаесар… — Фел горько усмехнулась, назвать «семейством» родственную связь двух человек, — имело ценность лишь при жизни. Могло однажды взбрыкнуть, но во главе Царената знали и про выходки Лия, и про опасность девочки. Но пока мерзавец был жив, никто не устраивал засад на дорогах, чтобы перехватить девчонку. Вчера одни, сегодня были бы другие, завтра третьи. Сам понимаешь, подобное не приводит к спокойствию внутри страны. А ведь война на пороге, что бы там ни врали на царенатском ТВ, на фронте их последние полгода преследуют неудачи.

— Проигрывают? — надежды в моем голосе было больше, чем любопытства.

— С переменным успехом, но можно сказать и так. Тут Вит затевает свою авантюру, тратит немало сил, а по итогу — пшик! Даже хуже: подставил фланговые группировки под удар, ослабил линию соприкосновения, позволил прорыву случится. Даже несколько ДРГ организовали, а еще полгода назад об этом не могло быть и речи…

— Подожди, но когда мы с Натой пытались забрать девчонку, все выглядело так, будто за нами вот-вот явится половина действующей армии. И в операции участвовали шагоходы, дроны… вертолет скидывал разведывательные микроботы по всему лесу.

Фелиция кивнула, все так. А по выражению лица понял: знает про маленькое «но».

— Если бы вас хотели взять, вас бы взяли. Механоиды применялись, но сколько? С десяток? Помнишь, сколько машин собирали на одной лишь сапожной фабрике? Пропажа десятка-двух не вызовет подозрений. Брак, неустановленные дефекты, отправлены на повторную сборку. Пока кто-то решится проверить их наличие по бумагам, пройдет тысяча лет. И даже после того — искать механоид, потерянный полгода назад? Среди десятков, а то и сотен тысяч машин? Слишком много мороки.