Ружемант 3 (СИ)

И в самом деле, что можно сделать с боевыми тяжелыми машинами при помощи этого малыша?

Фелиция, словно извиняясь, лишь развела руками — мол, достала то, что смогла, не обессудь. Принялась за оправдания:

— Танков на заводе не предвидится. Их там только собирают.

— После отправляют в цеха на установку современных ИИ-чипов. Потом должен прийти некромант…

Некромант, замечательно. Захотелось сплюнуть. Судя по прочитанным в детстве книгам, эти ребята никогда не славились добродушным нравом. С другой стороны, каких еще магов я ждал у ребят, что заряжают беспилотники душами погибших бойцов и отсылают их на кладбища собирать скорбные начала, что бы это ни значило.

— Раньше там еще являлся Вит Скарлуччи, его усилиями боевые машины получались мощней, толще, больше. Сейчас он не в лучшей форме, ты отменно надрал ему зад!

Фелиция в знак похвалы подняла большой палец.

— Пересменка караулов, будет возможность проскочить незамеченными. Если тебя поймают вместе со мной, прикинешься моим рабом.

Последнее мне не нравилось: не хотелось изображать мальчика для битья даже дела ради. Поморщился, ничего не ответил.

— Скажи, как будешь готов. Посидим на дорожку?

Шли пешком. Оно и понятно, почти единственная машина на улице привлечет много ненужного внимания.

С упоением вспоминал бедные кварталы Москвы: лавчонки, магазинчики, крохотные кафе. Не для бомонда, ну так и строили не для бояр. Здесь же было пусто. Шавов сменили серво. Замученные, худые и уставшие разбредались по жилью. Все как один в серых комбинезонах, под стать тому, что выдала Фелиция.

— Шавы… я видел сегодня, как они шли единым потоком. Куда?

— Если все здесь делают роботы и беспилотники, какой смысл в ручном труде? Я слышал, их здесь не считают даже за людей.

— Так какой в этом смысл? Если их используют как потеху на аренах, то там нужно двое-трое, может, четверо, но не целая же толпа!

— Ты читал работы Робеспьера Пари? Или Кордона де ла Реми?

Ириска сказала, что последние — видные ученые прошлых веков, продвигавшие магию в массы, но мне было плевать. Покачал головой, было как-то не до чтения.

Ната бы сейчас подивилась моему невежеству, Фелиция предпочла просто выдохнуть.

— Царенат столкнулся с особенностью душестроения. Они порабощают людей через особый ритуал, лишают воли, но не сознания. Где-то в глубине души каждый шав живет в вымышленном, одному ему доступном счастливом мире. Они умирают с гордостью внутри, с радостью готовы сунуть голову в петлю, если прикажут. Вырви любого из них из того манямирка, коим их окружили — и они заплачут, попросятся назад. Вернуться в блаженное нигде.

— Все еще ничего не объясняет, — покачал головой.