Ружемант 2

— За Хромией мы вот не уследили.

— Ты не уследил. Я чуяла в ней занозу еще до того, как она появилась на пороге. К тому же, твоя Мицугу уникальна. Надо посмотреть и подумать, что можно вырастить из нее…

— Вы говорите почти как он, — то, что долго сидело на уме, легло на язык упреком.

Бейке не понравилось.

— Не зарывайся, рядовой. Старик — идеалист. Сидя в хрустальной башне, он не жаждет замечать того, что творится у подножия. На мне же лежит задача уберечь как можно больше жизней этих девочек. Я буду выжимать из них соки, но не для себя. Для них. И не прошу твоего понимания. Иди.

Она махнула рукой, давая понять, что обижена, и разговор закончен. Ничего иного, как уйти мне не оставалось…

Глава 16

Разбудила Ириска. За два часа до подъема — что на нее нашло? Выглянув в окно, сразу же понял.

Военный бронированный лимузин хвастался грязью на боках. Вылезший офицер окинул часть взглядом. В часовых стояли Уно и Сано. Старшенькая уныло сверкала глазами из каптерки. Громко отчитались, умолкли после его молчаливого жеста.

На петлицах, как минимум, генерал — местные обозначения отличались от привычных.

Ириска строчила, как по писаному, требования от Бейки немедля явиться в актовый зал. Здесь, теперь и такой есть? ИИ-ассистент услужливо обещала проводить и прочертила голографический след.

Белка видела пятый сон. Мирно, беззаботно, почти как Инна. Помнил ее совершенно другой. Взбудораженной и напряженной, ожидающей удара со спины.

Выскользнул за дверь, тихо прикрыл ее за собой. Шел как можно тише — незачем крошить военными ботфортами хрупкий девичий сон.

Генерал Берсеркин, не умолкала Ириска. Тысяча заслуг, сотня подвигов. Пробился до вершин с самых низов. Фигура номер десять на физическое устранение в царенатском списке. Серьезный человек, видно сразу. Ждал меня вместе с Бейкой, молчаливо протянул руку, стоило мне подойти ближе. Лицо пересекал здоровенный шрам от лба и во всю щеку. Ириска обнаружила правый глаз-имплант. Хотела рассказать про марку, да я не стал слушать.

Генерал обратил внимание на кобуру.

— При оружии. В тихий час. Уважаю, — говорил почти как Константа. Надеюсь, не родственники…

— Это генерал Берсеркин, сержант Потапов, — Бейка не стала нарушать субординации в этот раз. Выглядела сейчас иначе, на три «с»: строже, серьезней, собранней.

— Он руководит действующей наступательной операцией. Поможет перебросить твою группу за территорию противника.

Бумажная карта, шелестя, легла на стол — старая, мятая, с потертостями. Спрашивать сколько ей лет не было смысла. Берсеркин сориентировался по ней сразу же. Выудил из кармана красный маркер, тотчас же оставил ряд отметин.

— Наши войска. Их позиции.