Ружемант 2

Игриво покрутила их на пальце.

Утер краем одеяла взмокшее лицо. Мягкая простыня неприятно липла к телу. Попытался встать.

Бейка окинула изучающим взглядом стол. За окном еще темно, но ей плевать. Она прекрасно видела подписанный чек на столе. На лице командующей возникла кровожадная ухмылка.

— Всякого от тебя ожидала, рядовой. Но чтобы за деньги?

Ощутил себя игрушкой в ее неловких пальцах. Снова потряс головой. Поверить в то, что командующая так запросто проберется в дом Вербицких? Хотелось приоткрыть дверь, увидеть дежурящих громил.

Подошел к окну, выглянул на улицу. Тихая, обычная, ничем не примечательная ночь. Глаз камеры глянул на меня, поймал в объектив. Нелепо помахал ночному сторожу рукой. Тот сразу же потерял ко мне интерес.

— Что ты здесь делаешь?

— А у тебя талант задавать те вопросы, которые хотели озвучить тебе самому.

Ей не нравился мой тон. Как и панибратское обращение. Ничего, потерпит, сейчас я на гражданке. Бейка выдохнула.

— Так уж вышло, рядовой, что меня заело любопытство. Когда ровно месяц назад мне сказали, что в призывной пункт попал ружемант, было любопытно глянуть, что ты за птица. Искала медь, нашла золото. Сейчас ты продолжаешь удивлять.

— Она девочка, — кивнул в сторону посапывающей Константы. — Я мальчик. Ничего удивительного, зов природы.

— Шутить ты так и не научился.

— А Вербицкий находил мои слова смешными.

Глаза воплощения Восьми неприятно сверкнули в ночи. Еще раз посмотрела на чек — сравнивала подпись с той, что была в ее памяти. Успокоилась.

— Не спросишь, зачем мне деньги?

— Я узнала, в чьей постельке тебя искать, едва оказалась в Москве. Про все остальные твои потуги в политику мне известно было еще до отъезда.

Попытался вернуть трусы, Бейка неосторожно швырнула их в дальний угол. Развела руками, сделала вид, что случайность. Сама невинность…"

"— Может, оставишь ей как подарок? Будет вспоминать тебя одинокими ночами.

Бейка зевнула, сладко потянулась. По виду, была бы не прочь занять нагретое мной место, даже рядом с Вербицкой.

— Старик предлагал тебе немало, правда?

— Променять совесть на власть.

Командующая цокнула языком, покачала головой.

— Ах, рядовой. Совесть — это такая парадигма. Не слишком сложное для тебя слово?

Издевается.

Оделся быстро и по-военному. Запрыгнул в штаны, рубаху накинул через голову. Чуть не споткнулся о галстук с пиджаком.

Она продолжила, так и не дождавшись ответа.

— Общество бегает от одной проблемы к другой, делает вид, что знает, как правильно. А потом вкладывает в умы будущего поколения свои представления о хорошо-плохо. А когда обществу нужно достичь цели, оно плавно изгибает то, что казалось нерушимым, обращая черное в белое.

— Говоришь, как он.