Ружемант 2

Сказала, что я либо глупец, либо дурак, если хочу проигнорировать подобное. Сделки, связи, влияние, власть, которую можно заполучить, лишь раз побывав на таком мероприятии, огромны. Да и в конце концов, что мне стоит разок наступить на горло собственной гордости?

— Не так уж важно. Скажи, «Алмазная пуля» — говорит о чем-нибудь?

Для Инны — ровным счетом ничего, Ириска тоже была не в курсе.

Кэлисса перед уходом успела пояснить: магический артефакт, фамильная реликвия. Безделушка, приятная ее сердцу, не более того. Нужно лишь мое согласие на участие в авантюре, она расскажет обо всем позже.

Безделушка, как же! Будь я трижды проклят, если оно и в самом деле так.

Инна коснулась пальцем губ, провела им по столу. Пряничные крошки… А от ее глаза ничего не скроется!

— Слушай, Инна. Заступившись за Вербицкую, я спас ей жизнь. Не знаю, что она за человек: хороший, плохой? Знаю, что род Вербицких влиятелен настолько, что ему простят открытое предательство. Вступившись, я умудрился стать их должником. Или должником кого-то другого, большая ли разница?

— Мяу? — в голове кошкодевочки такое не укладывалось. На объяснение ушло десять минут.

Слом печати, эльф проверяющий, рецидив — казалось, я гоняю сказанные Кэлиссой слова по кругу.

Инна кивнула, понимая тяжесть ситуации. Приуныла, но поделать ничего не могла.

— Значит, разберусь сам. Ты вот что, подготовься хорошенько к балу. Подучи… этикет? Отвлечешь на себя внимание, а я тем временем заведу пару полезных знакомств. Идет?

Девчонка послушно кивнула. Хотел спросить ее про школу, но не стал. Глянул на часы — второй час, до рассвета еще минимум два.

— Это завтра. А сейчас вернись-ка ты в кровать. Выспись. Я съезжу к Щебекину поутру, ты попробуй узнать все про Остроглазую.

— Не про статую? Про нее саму?"

"Кивнул. Ириска вновь надула губы и зря: в библиотеках и читальных залах подчас можно уловить то, что посчитали недостойным занесения в сеть. В конце концов, ей ничего не мешает рассказать мне, пока я буду пытаться уснуть.

На том и порешили…

* * *Восемь. Время истреплет имена, с кличками будет попроще. Молчунья, Влюбленная, Остроглазая. Веселушка, Плакса, Неряха, Пышка. Верная… За что так прозвали? Предысторий не спрашивают, их рассказывают. В этот раз без предысторий.

У меня болел ствол. Проблемы с шепталом, истертый спусковой крюк. Магазинный отсек расшатался — сколько раз отчаянно принимал в себя одну обойму боепитания за другой? Я не считал.

У Верной мозолистые руки и неказистое, по-деревенски простое лицо. Россыпь рыжих веснушек, голубые глаза. Соломенного цвета волосы. Кто-то сказал бы, что красавица, а я знал одно. Она не даст мне покоя. Будет чинить, латать, паять пока не умрет, или я не разорвусь в ее руках.