Ружемант 2

 — Что у тебя с уроками географии?

— Предпочитал смотреть на коленки Еленки, не на карту, — ответил ей в такт. Она нахмурилась, словно от обиды, но быстро отошла.

— Вратоград — один из первых крупных городов, что удалось взять Царенатцам. Брали не без жертв.

— Вит Скарлуччи был занят чем-то другим?

— Наверное. Город подвергся тяжелой бомбардировке, ежедневному артиллерийскому обстрелу. Под конец, когда нашим войскам приказали отступать, успели не все. Не говоря уже о гражданских: город попал в осаду быстрее, чем успели провести должную эвакуацию. А небо контролировали… ты сам видел, какими штуками.

Да уж, встречаться на вертолете со «Шмелем» я бы не решился. Эта юркая погань под силу разве что асам на КА-52, а тяжелая Ми-24 быстро станет жертвой плюющегося скверной проныры.

— А что потом?

— Потом? — она кивнула на улицу. — Думаешь, у нас в армии ангелы сплошь и рядом? Сам видел тех, кто к Айке лез.

Помнил и хорошо. И их нисколько не оправдывало, что помогали они при этом коварным планам Вербицкого-старшего.

— Были те, кто просто испугался. Быть куклой, не человеком, страшно. Бейка нам показывала видео, заставила посмотреть каждую. Не знаю, как остальные, а у меня появился новый ночной кошмар. Даже убрала куклу, что привезла из дома — единственное, что оттуда взяла. Представила на миг, что когда-нибудь и я могу вот так же с безжизненным взглядом смотреть в никуда и ждать, когда хозяйка решит мной поиграть.

Девчонка вздрогнула, по ее и без того озябшему телу пробежали мурашки.

— Не знаю, как повела бы себя на месте тех, кто оказался в военном плену. Царенатцы решили использовать пленников таким образом. Кого руководить «ритуалом порабощения», кого в охранные отряды на стенах. Что-то вроде еще одного подразделения полиции, которую не жалко. Карсир — это от «тюремщика». Они ими, в каком-то роде, и являются.

— Ты к этому питала особую ненависть.

Он напрягся, стоило мне взять документы в руки. Не хотел, чтобы мы знали, что он карсир.

— Да он же сам нам об этом рассказал, — воспротивился я. Белка хотела возразить, но вместо того просто выдохнула, согласилась. — Стой, если есть «карсиры», значит, есть и другие касты? Знаешь что-то про них?

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить.

— Не очень много. Ниже карсиров стоят серво — люди, которым сохранили часть воли. Они работают прислугой в домах, дворниками. Могут иметь жилье не выше восьмого порядка. Людьми не считаются, могут быть куплены, проданы, убиты. За ними шавы — те, кто окуклился. Их используют для тяжелых работ, на которые нельзя или жалко подряжать машины."

"— Жалко? — я прищурился. На моей памяти дронов насылать на нас волнами не жалели.