Девочка Рустама

На их братской войне ему не место.

А Рустам продолжал распаляться и твердить о войне:

— У нас Волгоград в планах был, но теперь мы значительно ослабли. Булат и Эмин воспользуются этим непременно. Информация и есть власть. Уважение и дань традициям — и есть власть. Если позор всплывет, мы можем лишиться поддержки всех уважаемых семей в столице и за ее пределами. Ты не понимаешь, что эти двое натворили, Полина!

Понимаю. Мы с братом принесли ему огромные проблемы.

И ведь все действительно выглядит так, словно эти двое готовились к побегу. У Карины не было шансов незаметно сходить к врачу, и единственный способ наверняка узнать о беременности — тест, который мог купить только Макс.

Единственный, за ком не следили Басмановы.

Как мы с братом наивно предполагали…

— И что теперь? — шепчу в задумчивости, держа чертовое письмо в руках.

— Мне жаль, что все так сложилось. Я был обязан вывезти тебя из города, чтобы ты не создала проблем и шума.

Проблем и шума…

Все должно остаться в тайне. Карине тихо сделают аборт, громко выдадут замуж, а от Макса незаметно избавятся. Проблем нет — Волгоград снова может стать их.

Автомобиль Басманова резко затормозил, и я оглядела старое заброшенное здание.

Здесь меня убьют за предательство?

Я ведь останусь единственным свидетелем позора их семейства…

— Ты снова обманула меня. Ты помогала Карине с братом, а я… я снова хочу сделать тебе подарок, родная.

Голос Рустама в мрачной тишине окрашивался в совсем не добрые цвета. Я напряглась.

— Я иду против воли отца. Ты сможешь увидеть Максима.

— Если ты думаешь, что за это я брошусь тебе на шею… — сглатываю громко.

Кулак Басманова вновь летит прямо в руль.

Рустам матерится, он взбешен.

— Ты думаешь, что мне не хреново?! В моих глазах до сих пор стоит твое тело, стремительно падающее вниз. Я чуть не сдох, пока пытался схватить тебя за любую часть тела, твою мать!

Я сжимаюсь, напряженно дыша в темноту.

Порой мне кажется, что я не смогу выносить ребенка. Моя жизнь похожа на эмоциональные качели. То вверх, то вниз — в самый ад…

— Карина сделает аборт и выйдет замуж. Полина, я сдержал обещание в нашу первую встречу и не тронул твоего брата. Но теперь судьба Ковалева в руках моего отца, и здесь я, увы, бессилен. Сейчас ты сможешь увидеться с братом. Это мое последнее слово.

Я сжимаю кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу. В моих глазах собираются слезы.

И онемевшими от ужаса губами я ставлю условие:

— Нет, Рустам. Ты сделаешь все, чтобы спасти моего брата. Иначе между нами все кончено.

Я вскидываю взгляд, напарываясь на такой же горящий, безумный взгляд. Бьюсь о скалы его острого взгляда, но четко, почти по слогам повторяю:

— Я клянусь тебе: иначе между нами все будет кончено.